За полтора месяца Россию покинули несколько десятков легионеров.

Удивительно, но едва ли не сильнее всех пострадал «Акрон» из ФНЛ – из команды уехали спортивный директор, главный тренер, четыре его помощника, директор академии и игрок. В сумме – восемь человек. Все они, кроме спортдиректора Криса Докерти, пришли в клуб в январе 2022-го, чтобы изменить философию и вывести молодой и частный проект (создан в 2018-м, владелец – «Акрон-Холдинг», один из крупнейших промышленно-металлургических холдингов России) в РПЛ.

Самый удивительный зимний трансфер «Акрона» – главный тренер Рамон Трибульетч. Последние 11 лет испанец (сейчас ему 49) тренировал «Окленд Сити» из Новой Зеландии, с которым семь раз подряд выиграл Лигу чемпионов Океании, завоевал пару десятков титулов (уровень Анчелотти), а в 2014-м взял бронзу клубного чемпионата мира, чуть не грохнув по пути аргентинский «Сан-Лоренсо».

7-кратный победитель Лиги чемпионов уехал из России из-за политики. Он выигрывал ЛЧ в Океании, тренируя таксистов и маркетологов

Александр Головин встретил Трибульетча на сборах, когда он еще был тренером «Акрона», и записал монолог о невероятной карьере.

– У меня в жизни не было другого пути, кроме футбола. Я родился в Барселоне, поэтому футбол – смысл моей жизни, никогда не возникало даже мыслей заняться другой профессией. Отец любил повторять, что я родился с мячом, потому что он сам играл и работал тренером, так что это у меня в крови.

Отец тренировал региональные команды в Каталонии, а еще Penyas. Объясню, что это: «Барселона» имеет много фан-клубов – Penyas. Они как бы принадлежат «Барселоне», представляют ее, могут пользоваться теми же цветами. Их очень много и такое есть не только у «Барсы». Эти Penyas играют между собой, проводят турниры, лучшие игроки проходят просмотр в основной «Барселоне». Отец работал тренером одной из таких Penyas.

С детства у меня был абонемент на «Камп Ноу», я не пропускал ни матча. Помню Марадону, который играл за нас два сезона в 1980-х. Но моим любимым игроком был Бернд Шустер – он играл за «Барселону» восемь сезонов, а потом ушел от нас сразу в «Реал». На поле я хотел быть, как он. Фантастический полузащитник с невероятной техникой.

Почему я так любил Шустера – я тоже полузащитник, располагался между линиями позади нападающего. И я такой же небольшой игрок. Когда я начинал карьеру, испанский стиль был похож на типичный европейский. Мы думали, что игроки должны быть сильны физически. Но потом в «Барселону» пришел Йохан Кройфф и начал менять наш менталитет. Он сказал: «Посмотрите, небольшие игроки тоже могут играть очень хорошо». Так футболисты вроде меня стали цениться намного сильнее, чем в прошлом. Кройфф изменил испанский футбол, и теперь весь мир играет через короткий пас, использует позиционную опеку, а не персональную, задействует в розыгрышах голкипера. Это самое большое изменение в истории мирового футбола. Благодаря нему выросло поколение Месси, Хави и Иньесты, маленькие футболисты стали лучшими в мире.

Став тренером, я взял многое от Кройффа и Гвардиолы. Я смотрел их игры, учился у них. Когда Гвардиола работал в «Барселоне В», я наблюдал за его тренировками – молодых тренеров приглашали посмотреть. Гвардиола тогда еще не считался лучшим в мире, но я изучал, как он тренирует, общался с людьми, чтобы понять механизм ученика Кройффа. Кстати, один из моих учителей в университете работал в «Барселоне» больше 30 лет, он – директор по методологии клуба. Многое я взял от него.

7-кратный победитель Лиги чемпионов уехал из России из-за политики. Он выигрывал ЛЧ в Океании, тренируя таксистов и маркетологов

Мой подход сейчас – не чья-то копия, постепенно я создавал свой стиль. Команды реализуют на поле мои мысли и идеи. В то же время в этих идеях есть сильная опора на Кройффа и Гвардиолу. Например, когда я принял «Окленд», решил поменять местный силовой стиль на испанский. Все вокруг говорили, что мы не сможем играть по-другому. Не то чтобы в команде не было техничных футболистов – они были, но им не давали возможности проявлять лучшие качества. Если ты маленький полузащитник, мяч просто летал над твоей головой.

Понадобилось время, чтобы убедить игроков, что мы можем играть тоньше. Хотя первое время даже фанаты не принимали новый стиль, они критиковали нас: «Нет, ты не можешь играть так». Но с терпением, работой и сотнями просмотренных видео мы вышли на новый уровень. Мы не меняли все в один момент, а внедряли новую философию постепенно и каждый раз делали меньше ошибок. Мы понимали, что есть игроки, которым нужно время, чтобы адаптироваться. В первый сезон новый стиль не был таким эффективным, хотя мы выиграли Лигу чемпионов Океании.

В отличие от «Акрона», «Окленд» считается полупрофессиональной командой, но у меня не возникало мыслей бросить все и уехать. Я терпеливый, люблю то, что делаю, и уже в первый сезон видел прогресс. Если что-то приходит слишком легко, ты не ценишь это сильно. Когда тяжело – достижение становится весомее.

Слышал мнение, что ФНЛ – не про красивый футбол, но почему нет? Моя цель в «Акроне»: создавать возможности для того, чтобы команда выигрывала. Ты можешь делать это через длинные розыгрыши, атлетизм. А можешь – через технику, стратегию. Я не говорю, что мы должны играть только через короткий пас и забыть о физике. Нет, мы должны строить игру по-разному, в нашем плане есть альтернативы. Мы хотим высоко прессинговать, но в этом случае открывается много свободного пространства сзади. Поэтому мы должны готовиться к тому, что соперник им воспользуется. Важно быть гибкими и не забывать, что стиль зависит и от того, кто выходит против нас.

На сборе мы всего несколько дней, но уже заметно, как меняется наша структура. Я не про пас ради паса, а про позиции игроков, их действия. Но про физику тоже нельзя забывать: такой футбол требует интенсивности, ты должен быть доступен для мяча в любой момент, должен быть мобильным, уметь прессинговать. Для этого требуется покрывать большие расстояния. Вот для чего нам нужно быть готовыми.

7-кратный победитель Лиги чемпионов уехал из России из-за политики. Он выигрывал ЛЧ в Океании, тренируя таксистов и маркетологов

Футболистом я выступал в низших лигах Испании: немного в Сегунде В (третий дивизион – Sports.ru), затем – в третьем дивизионе. Играл в национальной лиге Новой Зеландии, в международных турнирах за испанский университет.

Я попал в футбол в неправильное время, когда команды делали ставку на физику. Не говорю, что иначе играл бы где-то выше – что было, то было. Но мне приходилось тяжело. Надо было использовать мозг, чтобы существовать на поле, где все выше и больше тебя. Мне надо было менеджерить себя, думать, как добраться до мяча, оценивать ситуации, предугадывать. Это помогло мне стать тренером.

Пока я играл в Испании, я учился в спортивном университете. Когда окончил его, поехал в Новую Зеландию играть фулл-тайм. Правда, в Новой Зеландии ты не можешь считаться профессиональным футболистом – ФИФА признает местный чемпионат как любительский, у тебя не может быть профессионального контракта. Единственный путь, по которому клуб может платить, – устроиться еще и тренером. Многие игроки становятся тренерами, им платят за то, что они продвигают футбол.

В Новой Зеландии играют в регби, а футболисты продвигают футбол в школах и по выходным выступают за клуб. Но платят им именно как тренерам. Такая же ситуация была со мной во время игровой карьеры. Я выступал за клуб, параллельно устроился тренером: рекламировал футбол в школах, тренировал детей, смотрел их игры, убеждал родителей отдать их в футбол, объяснял, чем футбол лучше регби.

Впервые я попал в Новую Зеландию в 1998-м. Меня всегда привлекала эта далекая страна, а тогда один человек, с которым мы общались и который потом стал моим лучшим другом, сказал: «Ты можешь приехать, мы готовы подписать тебя». Это было иррациональное решение, но мне понравилось: я путешествовал по миру, играя в футбол, участвовал в международных матчах в Океании. Наверное, сейчас многие дети идут в футбол, потому что видят, сколько можно заработать в нем, а я играл из-за страсти. Я фанат футбола, поэтому помогал местной федерации привлекать к нему других людей. Приходилось сложно, потому что я не получал на уровне топовых игроков, но ничего страшного.

7-кратный победитель Лиги чемпионов уехал из России из-за политики. Он выигрывал ЛЧ в Океании, тренируя таксистов и маркетологов

Первый заход в Новую Зеландию получился недолгим – всего сезон, потому что я сломал руку и вернулся в Испанию. Продолжил карьеру дома – снова в низших лигах, совмещая с работой преподавателя в университете. В 2014-м я вернулся в Новую Зеландию как футболист, хотя уже работал там тренером. История в том, что до 2021-го в стране проводились две разные лиги. Национальная лига (то есть топ-лига) – 10 команд, которые играют шесть-семь месяцев с весны по осень. И вторая лига – с осени до весны. Получались две разные лиги, которые никак не связаны, в разное время года. 

Мой друг, который тренировал меня в 1998-м, через 15 лет работал тренером команды из второго дивизиона. Он попросил меня сыграть за свою команду, когда увидел в матче за ветеранов «Окленда»: «Ты поможешь моим игрокам. Ты сделаешь так, чтобы они чувствовали себя спокойно, не носились по полю как ненормальные». Мне был 41 год, но я согласился. Набрал форму, сыграл несколько матчей, помог тренеру в воплощении его идей. Так повторялось несколько сезонов – в 42 я тоже играл за эту команду.

Реально я закончил карьеру в 33 и стал ассистентом тренера во втором дивизионе Испании. Точнее, сначала мне предложили стать ассистентом – я понял, что это хорошая возможность, потому что планировал остаться в футболе, а карьера близилась к концу.

Я всегда хотел быть тренером – думал об этом даже в 20-25 лет. Когда я играл в Новой Зеландии, я размышлял, что было бы хорошо однажды вернуться туда и помочь. Они играли в британском стиле, а я знал, что можно играть по-другому. Мне казалось, что я понимаю футбол с точки зрения тактики лучше остальных. Я интересовался этими вещами, когда был игроком. Многие просто играли, выполняли то, что им говорит тренер. А я не думал о своей игре, но одновременно наблюдал за остальными. Я не знаю, как это пришло мне в голову, такое не происходит за день. Но чем старше я становился, тем сильнее думал о будущем. И однажды понял: я хочу возглавить команду.

Несколько лет я работал в низших лигах Испании, пока меня не позвал «Окленд Сити». Они пригласили меня как помощника тренера и Чави Рока, который играл за «Барсу», «Эспаньол» и «Вильярреал», как футболиста. С помощью нас они хотели изменить местный стиль, выиграть Лигу чемпионов. Нам понравилась идея: почему бы и нет? Тем я более я играл в Новой Зеландии и думал однажды вернуться. Это было то, чего я хотел.

7-кратный победитель Лиги чемпионов уехал из России из-за политики. Он выигрывал ЛЧ в Океании, тренируя таксистов и маркетологов

Кроме «Окленда», меня звали помощником в другие клубы Испании. Но я подумал, что «Окленд» – хорошая платформа, чтобы тебя заметили в международных турнирах. Можно было остаться во втором-третьем дивизионе Испании, но там слишком большая конкуренция, много тренеров. А из Новой Зеландии ты сразу попадаешь в турниры ФИФА.

Когда я приехал в Новую Зеландию, понял, что это очень чилл-аут, очень расслабленная страна. В Испании все в стиле «ту-ту-ту-ту», все взвинченные, даже в плане вождения. В Новой Зеландии оно намного спокойнее. Это больше подходит моему характеру, я люблю, чтобы было шаг за шагом.

Русские считают, что испанцы расслабленные? Серьезно? Наверное, такой стереотип сложился из-за южан, где есть сиеста, многие спят днем, потому что летом очень жарко. А я из Каталонии – там нет дневного сна, и люди любят работать.

Новая Зеландия – не только спокойная, но и очень красивая страна. В ней полно великолепных пейзажей, всем советую посетить ее. Страна состоит из двух островов, они совершенно разные: южный – более гористый, там есть горнолыжные трассы, глазированный снег. Но самое потрясающее место для меня находится на северном острове – на его северном побережье. Оно называется Cape Reinga – там очень живописно, кристальная чистая вода Тихого океана. Вообще, в стране столько прекрасных мест, что трудно выделить одно: озера, как будто с химическим окрасом – Вай-О-Тапу, национальный парк Тонгариро, много вулканов.

Ежегодно Новая Зеландия попадает в рейтинги лучших стран мира, потому что в стране крепкий средний класс. У большинства людей достаточно денег, чтобы жить счастливо. Страна не переселена – есть пространство, парки, пляжи. Там не жарко и не холодно. У людей расслабленная жизнь, они просто наслаждаются.

7-кратный победитель Лиги чемпионов уехал из России из-за политики. Он выигрывал ЛЧ в Океании, тренируя таксистов и маркетологов

В Новой Зеландии нет природных ресурсов, но много ферм. Считается, что на одного жителя приходятся четыре овцы. Страна маленькая, всего 4,5 миллиона человек, но экономика очень могущественная. Многие люди из Азии приезжают, чтобы учиться, потому что Окленд – университетский город. Там есть представители любого народа, много фиджийцев и большая диаспора маори – коренных жителей.

Маори еще более расслабленные, чем остальные. У них до сих пор сильны традиции: если они собираются на обед, то обедают всей семьей. Они пытаются сохранить уклад, потому что много страдали в XIX веке, когда британские заключенные высадились на островах. Британцы вели себя жестоко, но теперь отношения намного лучше. Потомки переселенцев извиняются перед маори до сих пор, учат язык маори в школах, чтобы тот совсем не ушел. Их язык максимально отличается от английского, вообще ничего общего.

Меня часто просят сравнить новозеландский чемпионат с испанским, но я так и не нашел способ это сделать. Если бы я играл с «Оклендом» в Ла Лиге, было бы проще ответить. Все, что могу сказать: мы играли в позиционный футбол, а против нас выходили в силовой манере без опоры на тактику. Из-за этого рефери задавали высокую плану борьбы, приезжим испанцам приходилось трудно.

Возможно, уровень Новой Зеландии можно сравнить со вторым дивизионом Испании. Но «Окленд» был хорошей командой. Когда мы находились на пике, мы не были командой второго дивизиона. За нас играли люди из Премьер-лиги Хорватии. Сначала футболист, а потом мой ассистент Марко Джорджевич много лет играл в Премьер-лиге Сербии, дальше в «Кайрате». На клубном чемпионате мира мы часто встречались с топовыми японскими командами и смотрелись достойно на их уровне. Например, в 2016-м «Касима Антлерс» играла в финале против «Реала» и проиграла только в дополнительное время – 2:4. А мы проиграли им 0:1 на последней минуте. 60 минут мы контролировали игру, они ничего не могли сделать.

Лига сложная для многих игроков именно из-за стиля, там нужна физика. Многие переходят и удивляются: «Ох, у меня нет свободного пространства, у меня отбирают мячи, рефери позволяют больше контактов, чем в Испании». Так что в плане техники там похуже, чем во втором дивизионе Испании, но именно в плане борьбы сложнее.

За нас играли футболисты из Европы, но команда оставалась полупрофессиональной. Мы устраивали игроков тренерами, чтобы они продвигали футбол. Они соглашались, потому что Новая Зеландия – отличная страна, а «Окленд» каждый год играл в клубном чемпионате мира. То есть по факту футболисты считались любителями, при этом их зарплаты и условия были как у профессионалов – их можно сравнить с третьим дивизионом Испании, просто платили как бы за другое.

7-кратный победитель Лиги чемпионов уехал из России из-за политики. Он выигрывал ЛЧ в Океании, тренируя таксистов и маркетологов

Тренерами мы устраивали основных игроков. Молодые только учились, мы не платили им. Когда я только пришел, многие вообще совмещали футбол с обычными работами, но со временем это изменилось. В конце только пара человек совмещала, а в начале в команде играли водитель, работник маркетингового агентства. Но это тяжело: ты сидишь весь день за рулем или в офисе, а потом должен как-то тренироваться. Это сказывалось на уровне игры. В итоге перед подписанием контракта мы говорили, что человеку нужно найти работу в футболе – согласиться на то, что мы предлагаем, или предложить свое.

С «Оклендом» я выиграли семь розыгрышей Лиги чемпионов Океании подряд. Очевидно, это не самый сильный турнир, но там всегда есть три-четыре команды, с которыми трудно. Мы спокойно могли проиграть им несколько турниров. Особенно тяжело приходилось, когда играли на островах. Туда далеко добираться, погода – кошмар: +35 градусов, влажность – 100%, приходилось много бороться.

Некоторые поля – не сейчас, но в моих первых розыгрышах – были плохими. На них тяжело показывать комбинационный футбол, играть в пас – мяч прыгал. Иногда в таких условиях приходилось играть четверть- или полуфинал, причем он состоял из одного матча на выезде. Проигрываешь – выбываешь. Чтобы постоянно выигрывать, нужно немного везения. Но мы работали, чтобы получить это везение. Хотя выиграть семь раз подряд – достижение, я горжусь этими победами.

Самый необычный выезд – однозначно Таити, потому что остров находится за линией перемены дат. Перелет туда – около семи часов, но каждый раз прилетаешь в предыдущий день. Например, если в Новой Зеландии – 7 утра среды, то на Таити – 8 утра вторника. Я привык к этому за шесть лет, но сначала было необычно.

Труднее привыкнуть к жаре. Команды на островах ставили матчи на два-три часа дня, когда поле превращалось в жаровню. Плюс за них выходили хорошие футболисты, которые играли в Европе. Например, Марко Джорджевич одно время выступал за команду из Вануату. Под Лигу чемпионов они специально подписывали нескольких европейцев. Каждый раз против нас были тяжелые игры.

7-кратный победитель Лиги чемпионов уехал из России из-за политики. Он выигрывал ЛЧ в Океании, тренируя таксистов и маркетологов

Там же – на Вануату – на матч как-то пришли 15-20 тысяч зрителей. Но трибуны не смогли вместить всех, поэтому люди сидели на крыше, на холме за стадионом, в соседних домах и даже на деревьях. Пять-шесть тысяч мест на стадионе и в два раза больше людей на альтернативных местах. Но это отличная атмосфера, люди кричали, гнали своих вперед. Это особенно мотивирует. Похожая история случилась на Соломоновых островах – люди везде. Там стадион упираются в гору, многие просто сидели на ней. Это вообще популярно в том регионе. Как-то в Австралии я был на стадионе с одним рядом сидений, а за ним люди сидели на траве. Это сумасшествие, но это круто. 

Мое главное достижение с «Оклендом» – третье место клубного чемпионата мира-2014. На бумаге это выглядит невозможным, но мы отлично знали свою структуру, кто и что должен делать на поле. У нас не было игроков уровня «Реала» или «Сан-Лоренсо», но мы работали как один механизм. Мы были сильными не потому, что играли фантастически или у нас в команде такие игроки, но мы коллективно выглядели хорошо.

Самой сложной игрой на турнире оказалась первая. Мы играли в Марокко против местного клуба. 55 тысяч на трибунах, все против нас, проигрываешь – едешь домой. Но мы выиграли, потом избежали давления во второй игре. Могли обыграть и «Сан-Лоренсо» в полуфинале, у нас возникали хорошие моменты, хотя на бумаге они должны были забивать нам пять, семь или десять. Но мы были близки к тому, чтобы выиграть. В итоге проиграли в дополнительное время.

Люди в Новой Зеландии смотрели полуфинал в пабах. Это необычно для страны, там смотрят регби, а футбол – никогда. Но они смотрели и поддерживали нас. Это какое-то сумасшествие: мы убедили фанатов регби, что мы – хорошая команда.

7-кратный победитель Лиги чемпионов уехал из России из-за политики. Он выигрывал ЛЧ в Океании, тренируя таксистов и маркетологов

Не скажу, что мы как-то особенно праздновали третье место – мы были невероятно выжаты. Просто пошли в бар, чтобы расслабиться. Потом полетели домой, где нас принимали как героев. В аэропорту журналисты брали интервью, дарили подарки, плюс «Окленд» номинировали на главную спортивную премию страны. Мы получили ее, что невозможно для футбольного клуба. Это немыслимое признание для Новой Зеландии, потому что в футболе нет столько денег, спонсоров и внимания, как в регби. Сенсация, фантастика, невероятное чувство. Поэтому я и люблю футбол – он приближает к таким эмоциям.

Персонально я получил тогда письмо из «Манчестер Сити» – от их генерального менеджера, он испанец. Фернандо Йерро, который вручал медали вместе с Блаттером, подошел ко мне и тоже поздравил: «Вы играли в фантастический футбол. Мы все хотели, чтобы вы вышли в финал». Это приятно.

После той бронзы ко мне возникал интерес клубов из Австралии, Гонконга и сборной Новой Зеландии. В сборной дважды проводили собеседование, но каждый раз назначали кого-то другого. То же самое с Австралией – в последнюю секунду они подписывали своего тренера. Из Гонконга звал сильный клуб, но я решил остаться в «Окленде», потому что чувствовал, что могу работать там, как хочу.

Я покинул «Окленд» три года назад. Мой контракт заканчивался в июне 2019-го, но его не продлили. Клуб решил, что пришло время поменять направление. Поражение в Лиге чемпионов стало ударом в плане финансов, они сказали, что надо разойтись.

Непродление контракта после всех выигранных трофеев… Что тут сказать, я был расстроен. Мы провели очень хороший сезон, не проиграли ни одного матча в чемпионате, а в Лиге чемпионов вылетели в полуфинале. В той игре мы доминировали весь первый тайм, а в конце кипер уснул, когда выбивал мяч из штрафной и подарил его нападающему. Нарушил правила, удалился, и мы пропустили с пенальти. Во втором тайме отыгрались с 0:2, хотя играли с удалением, но не прошли дальше за счет правила гостевого гола. В футболе есть вещи, которые невозможно контролировать, но поражение в Лиге чемпионов стоило мне работы. Хотя, если честно, я задержался в Новой Зеландии дольше, чем рассчитывал.

7-кратный победитель Лиги чемпионов уехал из России из-за политики. Он выигрывал ЛЧ в Океании, тренируя таксистов и маркетологов

У нас была вечеринка по завершении сезона. Мы подвели итоги года, но тогда я еще не знал, что не вернусь в клуб. Мне сказали о непродлении контракта только через две недели, когда я отдыхал в Барселоне. Это не шокировало, но было неприятно, ранило – боссы сказали об этом по телефону.

После «Окленда» я взял пару месяцев, чтобы отдохнуть, переосмыслить 11 лет работы. Потом поступило предложение от сборной Канады – их главный тренер и тренер по вратарям работали со мной в «Окленде» в 2009 году, а потом я консультировал их в женской сборной. Я согласился помочь им на сборе. Они сказали: «Если тебе интересно, мы возьмем тебя в штаб как ассистента на три года». Это была отличная возможность, но в марте случился ковид. Он убил эту возможность, потому что Канада не играла год. Первый матч после пандемии она провела в 2021-м.

В это время я работал на один стартап, создавал футбольные видео для тренеров. И пытался найти команду. У меня было три предложения, но каждый раз в странах менялись ограничения, поэтому переходы срывались. Например, меня приглашала команда из Африки, но правительство запретило: «Нет, у нас локдаун, к нам нельзя приезжать». Похожая история в Южной Америке. К счастью, мне позвонил Крис (Докерти, спортивный директор «Акрона» – Sports.ru), и мы сразу поняли друг друга.

Я думал над тем, чтобы вернуться в Испанию, но с этим сложно. Когда ты уезжаешь из страны, то исчезаешь с карты тренеров, люди не помнят тебя и не зовут. Но я рад, что получилось стать тренером «Акрона». Когда мне позвонил Крис, я подумал: «А почему нет? В России другие традиции, но это футбольная страна, а проект «Акрон» – очень амбициозный».

У меня нет семьи, но есть девушка. Она собирается переехать со мной в Тольятти. В Испании мои апартаменты находятся на первом этаже и имеет выход в сад. Хорошо бы найти что-то похожее в России. Я чувствую себя хорошо за городом, потому что люблю природу. В свободное время стараюсь заниматься спортом, в Новой Зеландии нравилось гулять, ходить в горы, кататься на велосипеде. Стараюсь быть активным. Еще люблю музыку – например, Jamiroquai (британская группа, одни из наиболее ярких представителей британского джаз-фанка и эйсид-джаза 90-х – Sports.ru). Ну и каталонский рок тоже в почете.

7-кратный победитель Лиги чемпионов уехал из России из-за политики. Он выигрывал ЛЧ в Океании, тренируя таксистов и маркетологов

Кстати, я знаю, что значит Тольятти – это итальянец, который в прошлом жил в России, и город назвали в его честь. Я читал про это, все так? (Рамон прав: город назвали в честь генерального секретаря Итальянской коммунистической партии Пальмиро Тольятти, который умер во время лечения в «Артеке» – Sports.ru)?

Лучший игрок для меня – Месси, тут даже нет смысла спорить. Лучший тренер – Гвардиола, он образец, потому что видит игру так же, как вижу ее я. У Клоппа и Тухеля другие идеи, но они тоже сильные. Вообще, выделять кого-то одного – странно, потому что часто хорошие тренеры работают в низших лигах, просто у них нет больших возможностей и топовых игроков. Я ценю таких людей, они делают большое дело.

Моя мечта – тренировать «Барселону», потому что я ее фанат. Несбыточная мечта. Понятно, что в жизни нет невозможного, но мы все понимаем.

Кем я вижу себя через семь лет? Я не знаю. Я не думаю так далеко, живу настоящим. Стараюсь наслаждаться моментом и хочу прогрессировать. Сейчас я работаю с «Акроном», и я доволен.

Я начинал с самых низов, теперь я не в топе, но я тренер во второй российской лиге в профессиональном клубе. Думаю, это неплохо, учитывая, что начинал со дна. Я счастлив быть здесь.

***

Трибульетч ушел из «Акрона» 2 марта. Пока он не нашел новое место работы.   

Источник: sports.ru

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here

5 × 2 =