«Асмарал» – одно из самых необычных явлений в истории российского футбола, даже кратчайший пересказ его пути будоражит. В 1990 году клуб купил иракский бизнесмен Хусам Аль-Халиди (он привез в Москву шаурму, занимался гостиницами, организацией концертов и кинобизнесом и многим другим – Sports.ru), и почти сразу «Асмарал» поднялся в Высшую лигу. Там тренировал Константин Бесков и играл Юрий Гаврилов. А потом у Аль-Халиди начались проблемы с властью, и у клуб затрясло. В 2004 году Хусам пропал без вести в Ираке, вестей о нем нет до сих пор.

«Асмарал» мог стать «Краснодаром», будь Хусам дипломатичнее». Разговор с режиссером фильма о самом удивительном клубе 90-х

Прямо сейчас в Москве идет фестиваль Beat Film, где показывают документальный фильм об этой удивительной команде. Еще успеете попасть – завтра, 3 июня, «Асмарал» покажут в «Иллюзионе». А в сентябре фильм выйдет в Okko.

Мы поговорили с его режиссером Николой Пророковым, который работал редактором на Sports.ru с 2006 по 2008 год.

«Асмарал» мог стать «Краснодаром», будь Хусам дипломатичнее». Разговор с режиссером фильма о самом удивительном клубе 90-х

– Большую часть времени я занимался журналистикой – в основном работал редактором. Я застал расцвет медиа в нашей стране – с начала нулевых до десятых. Тогда интернет еще не был так развит, ютуб не был таким мощным, а медиа были более традиционными. Я успел поработать почти во всех ключевых изданиях – Billboard, «Афиша», Sports.ru, еще в каких-то журналах. Работал в «Снобе», когда он только открылся. Потом потихонечку, в силу разных обстоятельств – сейчас уже можно говорить, что исторических – начались подвижки, и люди стали уходить из медиа. Многие мои знакомые связали карьеру с кино – писали сценарии, например. Я посматривал на них и завидовал, что ли. Думал: блин, вот это круто, ты всю жизнь описывал вещи, сделанные другими, а теперь сам прикладываешь к этому руку.

Потом меня занесло на телевидение – где-то шесть лет назад я попал в «Газпром-медиа». В основном работал на ТНТ. Мы занимались пиаром, брали интервью у актеров, режиссеров, выпускали новые сериалы. Там я познакомился с Гавриилом Гордеевым, которого я, как и многие, знал по «Камеди Клаб» – он был одним из резидентов в начале, а потом довольно быстро стал успешным медиаменеджером. Я пришел к нему брать интервью для «Афиши», а уже через несколько месяцев попал к нему на собеседование.

Классная была работа – я стал ближе к производству разного контента, но все еще находился по ту сторону, которая придумывает, как про это рассказывать, но не имеет отношения к тому, как это делается. И это быстро стало меня фрустрировать – казалось, что я немного не на своем месте.

А футбол и спорт всю жизнь были параллельным интересом. Я страстный болельщик «Ливерпуля» с 1998 года. Поэтому, когда Гавра позвали перезапускать «Наш Футбол», и он превратился в «Матч Премьер», он позвал меня помогать, и я сразу согласился.

Тогда он закинул мысль о том, что мы сидим на большом количестве архивов, и их никто не обрабатывает. Он думал, что, если доставать вещи из прошлого и рассказывать о них, то можно делать кучу клевого контента, для которого будто бы не нужно ничего нового. Представьте: допустим, у вас 100 часов архивных интервью, репортажей, новостных выпусков, матчей какой-нибудь команды, и вы монтируете из этого какую-то классную историю. Я подумал: было бы здорово. 

Однажды Олег Коронный, с которым мы писали сериал про футбол, работая на ТНТ, спросил у меня: «А ты про «Асмарал» слышал вообще?» Я все-таки чуть-чуть не застал те времена, футбик начал смотреть со второй половины 90-х. Поэтому название слышал, что Семак там начинал – слышал, что это была «Красная Пресня» – тоже. И больше ничего не слышал. Дальше Олег начал накидывать всякие приколы уровня википедии, и у меня быстро упала челюсть.

«Асмарал» мог стать «Краснодаром», будь Хусам дипломатичнее». Разговор с режиссером фильма о самом удивительном клубе 90-х

Как человек, который погружен не только в футбол, но и в медиапространство, я понимаю, что, если бы история такого уровня произошла бы где-то в Англии в начале 90-х, то к 2020-му мы бы уже имели музей, книгу, художественный фильм, сериал, кучу интервью, несколько документалок. «Асмарал» – это не очень сложный питчинг (презентация проекта – Sports.ru), ведь, когда ты начинаешь кидаться всеми этими фактами, собеседнику крайне сложно сказать: «Ну не знаю, мне кажется, это заурядная история».

– Это связано с «Матч ТВ» и мифическим сидением на архивах, о котором я уже рассказывал. Мы подумали: ааа, мы сейчас нароем кучу архивов и классно эту историю расскажем. Это было заблуждением. В наших головах было так: пункт первый – нашел историю про «Асмарал», пункт второй – нашел кучу иллюстративного материала, пункт третий – вопросительный знак, пункт четвертый – профит. На пункте два мы жестко обломались. Ничего нет. Очень мало архивов. И это касается не только «Асмарала», а чего угодно до середины 90-х. Турбулентность этого периода сказалась и на том, как сохранились материальные носители того времени: не все было оцифровано, что-то просто сгнило. Только с газетами все более-менее четко.

А еще я тупо не поверил, что мы, люди с амбициями, но без резюме, сможем найти деньги на художественный сериал. История же клевая, и не дай бог ее уведут еще. Просто скажут: «Ребят, сорри, денег нет, а история – ничего». Так я решил, что документальное кино – более реалистичная задача. А еще на том этапе мне казалось, что с точки зрения бюджета это будет более скромно. Я ошибался. Не знаю, с чего я решил, что документалки – это дешево и сердито. Но мне повезло, что Гавр во все это поверил.

До пандемии, в 2019 году, мы сняли несколько часов интервью со Светланой Николаевной и Аланом [вдовой и сыном Хусама Аль-Халиди]. Снимали урывками: когда ковид отступал, мы начинали действовать – снимали интервью, я встречался с игроками. Это очень интересно – ты словно проваливаешься в кроличью нору, поэтому мне было важно установить хронологические рамки, чтобы не сойти с ума. Мне был интересен «золотой век «Асмарала» – до вылета из Высшей лиги.

«Асмарал» мог стать «Краснодаром», будь Хусам дипломатичнее». Разговор с режиссером фильма о самом удивительном клубе 90-х

Мы отсняли больше 30 часов, из которых смонтировали час с небольшим. И среди этого материала есть много вещей, которые кажутся мне дико клевыми, но им пришлось пока оказаться на полке.

– Это безумие – нет ничего. А ведь любая хроника из того время сейчас так сочно смотрится. Сначала ты думаешь: «Клево, у нас сейчас будет такой красивый контраст между картинками». А потом вдруг понимаешь, что нет никаких архивных вещей. Есть горстка хайлайтов и один матч целиком – «Зенит» – «Асмарал» в первом туре в 1992 году.

«Асмарал» мог стать «Краснодаром», будь Хусам дипломатичнее». Разговор с режиссером фильма о самом удивительном клубе 90-х

Я был в ужасе, потому что мы не могли найти кадры с Хусамом. В таком случае остаются анимация и реконструкция, когда ты снимаешь каких-то актеров со спины, но идти этим путем не хотелось. Мне очень помогли историк Тимур Мухаматулин и этнограф Настя Индрикова. Чтобы нарыть несколько минут с Хусамом, которые в итоге у нас есть, нужен был рисеч суперуровня. Я не понимаю, как ребята это нашли.

Вот задача для любого читателя: вбейте в гугле: «Асмарал Аль-Халиди видео». Ничего. Можете потратить день, два – ничего. В разных архивах тоже ничего не найдешь, просто вбив слово «Асмарал». Тут нужны косвенные способы.

«Асмарал» мог стать «Краснодаром», будь Хусам дипломатичнее». Разговор с режиссером фильма о самом удивительном клубе 90-х

Одна из последних прижизненных фотографий Хуссама во время интервью LA Times, которое он давал незадолго до похищения (интервью так и не вышло)

– Например, мы искали трек для концовки – короткий, инструментальный, смесь грустного с веселым. И мы нашли на ютубе трек ирландской пост-панк группы. Сначала он стоял у нас в качестве примера, но потом мы его так полюбили, что я подумал: «Было бы офигенно его оставить».

И я решил найти контакты этой ирландской группы. Написал фронтмену письмо: «Здрасьте, Дэвид, я Николай». А это трек 1989 года, а группа – без обид – неизвестная абсолютно. Чувак явно прифигел, что спустя 30 лет ему пишет какой-то чел из России, и сказал: «Да берите, конечно, все супер». Я просто в восторге, сразу начал интерпретировать это в таких категориях, что судьба нам улыбается. А юрист говорит: «Конечно, здорово, Николай, что у вас такая переписка замечательная, но это нифига не очищает права».

И в такие моменты ты думаешь: «Черт! Это конфликт творцов и пиджаков! Капитализм напридумывал тут себе! Идите вы все, я – автор, он – автор, мы с ним братюни, а вы мне говорите, что юридически это абсолютно нерелевантно».

Так что в итоге я набил себе шишек и потратил лишнюю энергию.

– Сложнее всего было с Вячеславом Колосковым, потому что он очень важный персонаж для этой истории.

«Асмарал» мог стать «Краснодаром», будь Хусам дипломатичнее». Разговор с режиссером фильма о самом удивительном клубе 90-х

Если говорить о наших журналистских заслугах, то роль Аль-Халиди в противостоянии Кавазашвили и Колоскова в 1992 году, когда у них была борьба за власть в российском футболе, раньше была как бы немножко за скобками. Благодаря интервью с Кавазашвили стало понятно, что Аль-Халиди мощно в этом поучаствовал. Он поставил на Кавазашвили и тупо спонсировал его кампанию. И мы можем понять, какими были его амбиции – с помощью Кавазашвили вплотную приблизиться к управлению всем футболом. Мне это немножко напоминает «Сказку о рыбаке и рыбке», и это стадия «Хочу быть владычицей морскою». Человек покупает клуб, потом говорит: «Мне мало одного клуба, хочу сеть клубов». Появляются команды в Кисловодске и Петрозаводске. А дальше амбиции растут, и уже хочется иметь отношению к управлению всем футболом.

Это безумно, но круто. Не может не впечатлять.

– Да. На него непросто было выйти, я связался с ним через Губернского (экс-форвард «Асмарала», сейчас – вице-президент Ассоциации мини-футбола России – Sports.ru). И он очень раздраженно отреагировал на упоминание Хусама. Это круто тоже, меня сильно впечатлило. Важный момент – они были друганами. Хусам не просто пошел и поддержал Кавазашвили, а немного, получается, предал Колоскова. И Колосков дал нам понять, что не хочет об этом говорить. С одной стороны, жалко, а, с другой стороны, его отказ тоже многое иллюстрирует.

– Не байка, а линия, которой в фильме нет. Алан мне рассказал, что Хусам в какой-то момент очень дружил с Газзаевым и мощно помогал «Спартаку-Алании», которая тогда выходила в вышку из Первой лиги. Помогал финансово и рассчитывал на то, что, может быть, «Алания» будет называться «Асмарал». Может быть, «Алания» будет рекламировать «Асмарал» как фирму. Надо понимать, что для Аль-Халиди, помимо такого стиля Абрамовича, когда просто захотелось клуб, это была еще форма рекламы. Он отказывался от титульных спонсоров, чтобы клуб рекламировал его фирму «Асмарал» (в основном занималась арендой бизнес-центров – Sports.ru). Хотя явно была возможность заработать. 

«Асмарал» мог стать «Краснодаром», будь Хусам дипломатичнее». Разговор с режиссером фильма о самом удивительном клубе 90-х

Были истории про игроков, связанные с мелким криминалом. Алан мне рассказал, что у одного игрока была непонятная история, связанная с рэкетом. Он у кого-то отжал кроссовки, а потом из-за этого начался сыр-бор, и дело чуть ли до уголовного не дошло. Зная эту историю, я общаюсь с этим игроком. И тут во мне просыпается журналист НТВ, я думаю: «Надо его развести на эти кроссовки». А обычно в общении с игроками я стараюсь деликатно себя вести. Но тут говорю: «Слушайте, я вспомнил, что была какая-то история про кроссовки». И он такой: «Кроссовки? Какие кроссовки? Ничего не знаю про кроссовки». Я говорю: «Мне Алан рассказывал про кроссовки, но, может, я что-то напутал». Он отвечает: «А давай позвоним Алану? Давай-давай, прямо сейчас. Может, он напомнит, что это за история такая». Я думаю: «###, зачем я это сделал?» 

И все это превращается в какой-то полукриминальный триллер. Мы звоним Алану, идут гудки. Я даже не понимаю, хочу ли я, чтобы Алан взял трубку. Но в итоге Алан не ответил. Я дико смутился, начал спускать все это на тормозах, говорю: «Все-все, забейте, никаких кроссовок, ничего не знаю, давайте какие-нибудь смешные истории вспомним». И все, вроде все закончилось. А потом, уже после интервью, мы с этим игроком созваниваемся, а он говорит: «Кстати, Николай, вы про кроссовки спрашивали. Это та история с рэкетом, когда я там чуть… Да я на самом деле мог бы рассказать». Я подумал: вот ты жук, что же ты со мной играешь!

– Еще была история про матч «Асмарала» с армянской командой «Лори» Кировакан. «Асмарал» победил 14:0. Аль-Халиди очень хотел, чтобы Губернский стал лучшим бомбардиром, и он забил шесть голов. Эти несчастные армяне не хотели приезжать, потому что не было ни турнирной мотивации, ни денег, чтобы лететь в Москву. И Аль-Халиди прислал за ними самолет и разместил их в гостинице, чтобы они прилетели, и «Асмарал» их растоптал. На матче было 520 зрителей. Присутствовавший на том матче болельщик рассказывал, что вратарь чуть ли не в пуховике играл, потому что был адский минус.

«Асмарал» мог стать «Краснодаром», будь Хусам дипломатичнее». Разговор с режиссером фильма о самом удивительном клубе 90-х

Или как Хусам купил дачу Брежнева в Кисловодске, притащил туда Губернского на Новый год и сказал: «Давай, кого хочешь пригласить? Привезем». И туда на каком-то самолете прилетели друзья Губернского.

А параллельно существуют другие клубы, где такая свобода была невозможна. Они все еще связаны с государственными структурами – армия, МВД и так далее. Таких безумных владельцев там точно не было.

– Это правительственная дача, которая всегда была резиденцией генсеков. Аль-Халиди смог ее взять, потому что она была в полном запустении. А еще там был огромный штат людей, которых нужно было содержать. У Кисловодска не было на это денег. Аль-Халиди они восприняли как инвестора, спасителя, который пришел и вложил туда свои деньги. Дача давала много рабочих мест для жителей города. Он ее быстро облагородил и много занимался благотворительностью – например, привозил туда детей из детских домов.

Когда Ельцин пришел к власти, началась программа по возвращению бывшей государственной собственности. Почему это не было сделано цивилизованно, почему они проигнорировали решение суда (суд в Кисловодске решил, что захват дачи был незаконным, и постановил, что имущество должны вернуть Хусаму – Sports.ru) – на эти вопросы я не компетентен отвечать. Они просто не договорились. У меня сложилось впечатление, что патроны Аль-Халиди, если таковые существовали, были теми, кто проиграл в 1993 году. В таком контексте все уже было предопределено.

Может, если бы он был дипломатичнее, дачу брали бы без ОМОНа.

«Асмарал» мог стать «Краснодаром», будь Хусам дипломатичнее». Разговор с режиссером фильма о самом удивительном клубе 90-х

Светлана Николаевна рассказала, что в какой-то момент Аль-Халиди понял, что вообще было бы лучше делать ставку на Кисловодск и не тратить деньги на Москву. У них не было базы. Хоть это и был частный клуб, они существовали полуфантомно. Жили в Серебряном Бору – это место называлось дача Шаляпина. Они делили ее с хоккейными «Крыльями Советов». Там были мыши, а Федотов очень боялся мышей. Он просто панически их боялся – мог даже на подоконник запрыгнуть. Все это знали и любили над ним пошутить.

– «Асмарал» был продвинутым клубом – они одними из первых стали проводить сборы за границей, в Греции. То же самое касается и селекции – они пытались подписать какого-то новозеландского футболиста, когда еще легионеров не было. Федотова (он тренировал «Асмарал» в паре с Бесковым – Sports.ru) отправляли в Африку – он летал в Камерун и просматривал игроков. Но им показалось, что это не уровень. Никто их не заинтересовал.

«Асмарал» мог стать «Краснодаром», будь Хусам дипломатичнее». Разговор с режиссером фильма о самом удивительном клубе 90-х

Еще они наняли Рудольфа Загайнова, чтобы он был психологом в команде, но игроки этого вообще не поняли. Это был одиозный персонаж, мне рассказывали какие-то сюрреалистичные эпизоды. Однажды они зашли в раздевалку, а там девочка на скрипке играет. Он ставил какую-то музыку непонятную, сталкивал их лбами.

Они одними из первых опробовали вещи, которые через какое-то время стали нормой.

– Они очень запарились и искали человека, который делает шаурму, в Сирии, одного из лучших. У них был кастинг в Сирии – отсматривали топовых мастеров по шаурме, отобрали какого-то самого распрекрасного, посадили его в палатку около Большого театра. И он выдрючивал своих ассистентов, которых уже здесь наняли. Объяснял, что там все должно блестеть. Секретные приправы у него были. Все было на очень высоком уровне.

Сначала бизнес взлетел, а потом, когда нужно было расширяться и развиваться, был необходим контакт с городскими властями, их помощь. Но в тот же момент в страну пришел «Макдоналдс», и Светлане Николаевне сказали: «У нас есть «Макдоналдс», и этого достаточно. Шаурма сейчас не очень нужна».

«Асмарал» мог стать «Краснодаром», будь Хусам дипломатичнее». Разговор с режиссером фильма о самом удивительном клубе 90-х

– Со Светланой Николаевной был очень тяжелый эпизод, когда мы делали первое интервью в 2019 году. К тому моменту я уже успел с ней познакомиться, пообщаться без камеры. И вот мы назначили день съемок. А это все-таки продакшн – не сумасшедшие суммы, но все-таки деньги, ведь ты нанял команду, снял помещение, спродюсировал съемку. И утром, за несколько часов до съемки, мне звонит Алан и говорит: «Николай, я сейчас разговаривал с мамой, она всю ночь не спала, ей очень тяжело. Она погрузилась в эти воспоминания. И она не уверена, приедет ли». У меня все внутри упало. Я понимаю, что есть шанс на один звонок, чтобы попросить ее все-таки приехать. Помню, очень долго собирался с силами.

И при этом ты понимаешь, что лезешь во что-то очень личное. Это для нас с вами фактура, мы оцениваем это немного цинично. А для людей – их жизнь, их трагедия, их семья, их близкие, их боль, их прошлое, их утрата. И постоянно такие амбивалентные чувства испытываешь. Я думаю и надеюсь, что им было важно, что мы хотим про это рассказать. И важно было, чтобы люди узнали об этом. Но одновременно с этим было очень больно и тяжело. Я позвонил ей в надежде, что она все-таки приедет, и она сказала: «Да, Николай, конечно, я вам обещала, и я буду. Не переживайте». Я очень благодарен. В интервью чувствуется, как ей было тяжело.

Очень жаль, что в фильм не вошла Марина, жена Алана. Они познакомились, когда свидетельств былого великолепия, богатства, благополучия этой семьи уже не было. Бизнес-империя, шаурма, Елисеевский магазин, куча каких-то бизнесов, вложения в кино и многое другое – и ты знакомишься с парнем, который как бы наследный принц, а ничего этого нет, это все в прошлом.

Алан – довольно скромный человек, да и странно сыпать какими-то фантомными фактами. Но все-таки постепенно в общении с ним это все проскальзывало: вот, был папа, был клуб. И Марина рассказала мне, что в какой-то момент у нее даже раздражение стало появляться – что за гонево? А чего у вас не было? Ты едешь с ними мимо высотки на Котельнической набережной, а они говорят: «Вот тут у нас был офис».

«Асмарал» мог стать «Краснодаром», будь Хусам дипломатичнее». Разговор с режиссером фильма о самом удивительном клубе 90-х

Марина в этой истории – как мы с вами. Она жила свою жизнь, ничего не знала, и вдруг это все на нее вывалилось. Она внесла новую энергию и пыталась что-то узнать о судьбе Хусама после его исчезновения – даже в «Жди меня» писала.

Так что Хусам – с одной стороны, отсутствующая фигура в их жизни, а с другой – будто никогда ее не покидавшая.

– Название «Асмарала» состоит из имен детей Хусама – Асиль, Мариам и Алан. То есть это три дополнительных героя этой истории. Алан оказался самым доступным из них, потому что Мариам живет во Франции.

«Асмарал» мог стать «Краснодаром», будь Хусам дипломатичнее». Разговор с режиссером фильма о самом удивительном клубе 90-х

А с Асиль мы очень долго договаривались о встрече. И однажды она мне пишет: «Можно с вами встретиться?» А время было уже вечернее. И адрес какой-то странный – Гоголевский бульвар, не помню дом. Я думаю: блин, на Гоголевском бульваре нет обычных зданий. Вернее, конечно, есть, но в основном там особняки. Думаю: что там может быть? Выяснилось, что она пригласила меня в Музей шахмат, о котором я ничего не знал, и там происходит какой-то таинственный прием, какие-то мужчины чуть ли не во фраках. И спускается Асиль в вечернем платье, я думаю: «Господи, что? Где я?» Создание фильма – это сам по себе фильм, ты никогда не знаешь, что произойдет.

Это было ужасно кинематографично, но при этом по-человечески тяжело и грустно. Мы сели в пустом зале, вокруг было много столиков с шахматными досками. Мы сидим, она в этом платье, мы оба смущены. Разговор не задается. И я понимаю, что ей просто тяжело говорить об этом. Я сказал: «Асиль, насколько вам некомфортно по 10-балльной шкале?» Она говорит: «Нуу, на десять». Я такой: «Воу». Она говорит: «Ну нет, на девять». Я говорю: «Девять – тоже много. Тогда не буду вас заставлять. Единственное – я очень удивился, что вы решили со мной встретиться». Она сказала: «Вы так просили, неудобно было отказывать». Короче, она реально встретилась со мной, чтобы сказать, что ничего не получится.

Она успела немножко рассказать мне о том, как их во дворе буллили, когда у папы появился клуб. Отношение к ним в дворовой тусовке менялось в соответствии с результатами «Асмарала», успехами отца, семьи.

– Это опять немного эгоцентричная позиция, но я постоянно думал: господи, он же младше меня. Что такое в 30 с лишним быть тем, кем он являлся? Это поражает.

«Асмарал» мог стать «Краснодаром», будь Хусам дипломатичнее». Разговор с режиссером фильма о самом удивительном клубе 90-х

Очень яркая личность и, очевидно, совершенно неоднозначная, как часто бывает с яркими людьми. «Говорим – Ленин, подразумеваем – партия». Здесь – такое же впечатление. Кто главный герой фильма? Есть соблазн сказать, что, конечно, «Асмарал». Это красивые слова, но чуть-чуть лукавые, потому что клуб всегда состоит из людей. И, конечно, Хусам – это и есть «Асмарал». Если бы не его энергия, визионерство, самодурство, то ничего не запустилось бы. С ним в «Асмарале» было много ярких людей, и сложился мощный ансамбль, который недолго, но очень ярко просуществовал.

– Когда мы думали о структуре фильма, то искали рифму с сегодняшним днем. И почти сразу мы подумали про «Краснодар» и Сергея Галицкого. Между этими клубами много параллелей на самом деле. Мы питчили это для «Краснодара», так как хотели делать интервью с Галицким, поэтому я изучал этот вопрос.

Я считаю, что «Краснодар» – история о том, как все могло пойти у «Асмарала», если бы Хусам был более дипломатичным. Вот такая осторожная формулировка.

«Краснодар» – это «Асмарал» будущего, который смог.

– Я на монтаже плакал. Но я, конечно, очень сентиментальный человек. У меня слезы просто, когда стоит маленький Жозе (внук Хусама Аль-Халиди – Sports.ru) и говорит: «Мой дедушка придумал «Асмарал». 

«Асмарал» мог стать «Краснодаром», будь Хусам дипломатичнее». Разговор с режиссером фильма о самом удивительном клубе 90-х

Это суперважная часть моей жизни. Надеюсь, это станет жизненным поворотом, потому что фильм про «Асмарал» – моя точка входа в профессию, в которой очень хотелось бы задержаться. 

Мне с самого начала в этой истории виделась какая-то магия. Даже в названии. Хусам купил клуб и назвал его именами своих детей – на эмоциональном уровне это очень сильный отклик во мне находило. Просто какая-то алхимия.

Очень круто было прожить весь этот период, пребывая в неуверенности. Синдром самозванца постоянно накрывал. Все-таки я не профессиональный режиссер, не ходил в школу для режиссеров, или куда они там ходят. Мне просто повезло, что нашлась история, нашелся человек, который в меня поверил, нашлась команда, которая помогла мне все это сделать.

Здесь тоже есть с футболом параллель. После побед говорят – молодцы все, а после поражений – виноват тренер. Я всегда так и думал: если получится плохой фильм, то виноват я, а если хороший, то все удовольствие, которое люди от него получат, я бы адресовал в первую очередь героям и тем, кто его снимал. Очень круто, что это увидит зритель. Я никогда ничего такого не испытывал, поэтому очень сейчас взволнован.

– Думаю, мы просто в своем темпе существуем. До чего-то доходим с опозданием, и это нормально. Лучше концентрироваться не на том, чего нет, а думать о том, что можно сделать для того, чтобы это случилось. Должно пройти еще какое-то время. Нужны сдвиги на уровне парадигм.

«Асмарал» мог стать «Краснодаром», будь Хусам дипломатичнее». Разговор с режиссером фильма о самом удивительном клубе 90-х

Например, сейчас на фестивале Beat Film была документалка про ГЭС-2 (одна из старейших электростанций Москвы, на месте которой в 2021 году открылся дом культуры – Sports.ru). Она шла вне конкурса, и в этом же самом ГЭС-2 показывалась. Это заказ ГЭС-2, они просто попросили снять фильм и сказали, что лезть не будут. И действительно не лезли. И получился по-настоящему классный фильм. Красивая история.

Возможно, это один из залогов успеха. Большая часть контента, как я понимаю, производится под контролем клубов, которые этот контент хотят. И в такой ситуации не так просто сделать непредвзятый, не рекламный фильм.

Нужно давать свободу.

Источник: sports.ru

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here

9 + девятнадцать =