Получи бонус на первый депозит до 2500₽! Жми «Сделать ставку»!

Допинг под видом витаминов, сотрудники Штази на трибунах, автокатастрофа для игрока, сбежавшего на Запад. Так жил футбол в ГДР

После Второй мировой войны союзники поделили Германию на два государства. В западной оккупационной зоне, которая была под контролем Великобритании, Франции и США, появилась Федеративная Республика Германия, в ответ на это на Востоке образовалась Германская Демократическая Республика, которая по задумке советского руководства должна была стать витриной социализма в Европе.  

К моменту запуска Бундеслиги на Западе в 1963 году на Востоке уже несколько лет существовал свой высший футбольный дивизион – Оберлига. Из этого текста вы узнаете: 

  • Как восточногерманские топ-клубы справлялись без легионеров (спойлер: неплохо, даже выигрывали международные трофеи);
  • Зачем молодых футболистов из Карл-Цейсса переквалифицировали в гребцов;
  • Почему ведущие команды путешествовали по стране и постоянно меняли прописку;
  • Как жители Восточной Германии поддерживали сборную ФРГ в странах соцблока;
  • Что случилось с лучшими восточными клубами после объединения Германии.

Допинг под видом витаминов, сотрудники Штази на трибунах, автокатастрофа для игрока, сбежавшего на Запад. Так жил футбол в ГДР

Получи бонус на первый депозит! Сделай ставку!

Но для начала разберемся, какая роль вообще отводилась спорту в ГДР.

Согласно постановлению Социалистической единой партии Германии (СЕПГ – правящий орган в ГДР) от 19 марта 1969 года, успехи в спорте на крупных международных соревнованиях должны были стать отражением эффективности государственного строя и растущей силы страны. 

Глобально спорт был поделен на две группы: в первую (приоритетную, называлась Sport 1) вошли индивидуальные дисциплины, во вторую (Sport 2) – преимущественно командные. Такое разделение было продиктовано тем, что главной задачей партии было завоевание максимального количества медалей на Олимпиадах и чемпионатах мира, поэтому в приоритете были легкая атлетика, гребля, фехтование, конькобежный спорт и фигурное катание. 

Баскетбол, водное поло и другие командные виды оказались во второстепенной корзине, которую спонсировали гораздо хуже. К примеру, в 1988 году из 31 млн марок, выделенных для различных спортивных федераций, только 4 млн получили федерации из второй группы. Футбол формально относился ко второй группе, но партия осознала огромный пропагандистский потенциал этого вида спорта (дико популярного среди немцев) и не жалела на него денег.

Допинг под видом витаминов, сотрудники Штази на трибунах, автокатастрофа для игрока, сбежавшего на Запад. Так жил футбол в ГДР

Чтобы не упустить ни одного талантливого спортсмена, в ГДР была введена специальная программа отбора (Einheitlichen Sichtung und Auswahl). На каждого школьника создавалось досье, куда заносились его антропометрические данные, затем проводились физические тесты на координацию и выносливость. На их основе, а также в соответствии с ростом и телосложением ребенка, его направляли в подходящую секцию.

Чаще всего именно государство подбирало для будущего спортсмена ту дисциплину, где по прогнозам у него был наибольший потенциал для развития и максимального количества медалей. Каждый год более 10 тысяч мальчиков и 5-8 тысяч девочек направлялись в тренировочные центры. 

К поиску талантов были привлечены даже силы народной полиции. Ее сотрудники подходили на улице к физически крепким подросткам 16-17 лет, спрашивали об их интересах и предлагали записаться в какой-нибудь спортивный клуб.

***

Как самостоятельная сборная Германская Демократическая Республика начала выступать на Олимпиадах с 1968 года (до этого восточные немцы входили в состав Объединенной германской команды). ГДР быстро превратилась в одну из главных спортивных держав мира, хотя по численности населения была карликом (16 млн человек) на фоне сверхдержав, с которыми она конкурировала на международных соревнованиях (население СССР к середине 50-х – 241 млн, США – 205 млн). 

Допинг под видом витаминов, сотрудники Штази на трибунах, автокатастрофа для игрока, сбежавшего на Запад. Так жил футбол в ГДР

Правда, позже выяснилось, что параллельно со строительством стадионов, организацией спортивных обществ и совершенствованием тренировочных методик на государственном уровне поддерживалась допинговая программа, сломавшая жизнь сотням спортсменов (большинству из них стимуляторы давали либо под видом витаминов, либо просто пичкали ими принудительно). 

Запрещенные препараты использовали и в футболе. В 2018 году в Немецкую ассоциацию помощи жертвам допинга обратились 20 бывших футболистов, которые играли за топ-клубы в начале 80-х. Один из пострадавших заявил, что в дрезденском «Динамо» ему уже с 17 лет под видом витаминного коктейля давали анаболик Орал Туринабол. В берлинском «Динамо», по словам другого обратившегося, перед важными матчами игрокам делали уколы, повышающие выносливость. 

Ассоциация в итоге опубликовала список из 12 доказанных случаев применения допинга (не называя имен игроков) и направила его в Немецкий футбольный союз, чтобы добиться возмещения ущерба за причинение вреда здоровью. Многим из обратившихся сегодня от 47 до 60 лет, они страдают различными болезнями, вероятно, спровоцированными употреблением допинга (депрессия, онкология, проблемы с сердцем).

Если на Западе клубы хоть и находились под жестким контролем оккупационных властей, но все же продолжали существовать в прежнем виде, то на Востоке все спортивные команды были расформированы. «Восточные клубы маркировались советской властью как возможные места скопления граждан с антикоммунистической позицией, заговорщиков и незваных гостей, – объяснял Карл Дреслер, полузащитник «Локомотива» из Лейпцига в 60-х. – Но несмотря на то, что названия команд были упразднены, игроки этих клубов и места проведения матчей оставались прежними».

Допинг под видом витаминов, сотрудники Штази на трибунах, автокатастрофа для игрока, сбежавшего на Запад. Так жил футбол в ГДР

В начале 50-х по инициативе Объединения свободных немецких профсоюзов в ГДР появились 18 спортивных обществ (Betriebssportgemeinshaft). Большинство из них были гражданскими спортивными ассоциациями, созданными для рабочих различных предприятий. Stahl («Сталь») относилась к металлургической промышленности, Aktivist («Передовик») – к горнодобыче, Einheit («Единство») – к банковскому делу и страхованию. Исключениями стали два военных спортивных общества: относящийся к армии Vorwärts («Вперед») и Dynamo – крупнейший и самый успешный в стране спортивный союз (на пике – 250 тысяч членов) под ведомством органов госбезопасности и полиции.

Полное название команды получалось путем сложения его организационной структуры (Betriebssportgemeinshaft или BSG) + сферы деятельности (Aktivist) + места расположения (Zwickau). 

Клуб, в котором начинал тренерскую карьеру Доменико Тедеско, сейчас называется ФК «Эрцгебирге», представляет город Ауэ и играет во второй Бундеслиге, а 70 лет назад он был создан как BSG Wismut Aue при поддержке советско-германского предприятия «Висмут», которое занималось добычей и обогащением урановой руды в Тюрингии и Саксонии.

Каждое из обществ имело поддерживающую компанию-куратора (а также административный совет с председателем и главами спортивных секций), которая принимала на себя расходы по логистике, устраивала внутренние соревнования в каждом из направлений (футбол, бадминтон, гимнастика, легкая атлетика), мотивировала спортсменов и выстраивала инфраструктуру (при необходимости строила стадионы, тренировочные поля и залы). 

В начале 60-х в рамках очередной реорганизации из спортивных обществ (тех самых BSG), представлявших различные предприятия, стали выделяться футбольные команды. Так, например, 22 декабря 1965 года образовался ФК «Магдебург», единственный европейски успешный восточногерманский клуб (в финале Кубка обладателей кубков-1974 обыграл «Милан» Джованни Трапаттони). 

Министерство спорта (Deutsche Turn- und Sportbund, в него входила Федерация футбола ГДР) настаивало на соблюдении унифицированного плана тренировок, который не учитывал особенности каждого вида спорта, зато позволял легко перебрасывать спортсменов с одного вида на другой. К примеру, молодых и высокорослых футболистов из академии «Карл-Цейсса» в угоду олимпийским успехам переквалифицировали в гребцов, считая, что в этом качестве они принесут стране больше пользы (то есть медалей). 

Программы тренировок разрабатывались в научных лабораториях. Тренерам приходилось выкручиваться, чтобы адаптировать их под свой вид спорта и при этом не отдалиться от установленных правил. 

В некоторых аспектах подготовки футболистов восточные немцы были гораздо изобретательнее западных соседей. В частности, игроки из ГДР уже в 60-х регулярно сдавали лактат-тесты. Это когда из мочки уха берут кровь, чтобы проверить степень закисления мышц – чем она выше, тем больше вероятность перегрузить игрока. Сейчас это нормальная практика в большинстве клубов Бундеслиги. Кроме того, тренеры с Востока обязаны были вести профайл на каждого игрока, отмечать его успехи, прогресс технических навыков и прогнозировать выход на пик формы по сезону. 

Тренировочные центры в Йене, Дрездене, Лейпциге, Ростоке, Котбусе, Магдебурге и других городах были оснащены всем необходимым для воспитания талантов. Клубы высшей лиги ГДР не могли усилиться легионерами, поэтому рассчитывали только на свою академию. 

(С середины 70-х команды из второго дивизиона могли арендовать игроков Советского армейского спортивного клуба SASK Elstal, базирующегося недалеко от Потсдама. По сути, советские солдаты были единственной зарубежной подпиткой для немецких команд в то время. Футбольная команда SASK почти вся состояла из игроков ЦСКА, проходивих военную службу в Германии.)

Допинг под видом витаминов, сотрудники Штази на трибунах, автокатастрофа для игрока, сбежавшего на Запад. Так жил футбол в ГДР

«У нас в Карл-Маркс-Штадте (сейчас город Кемниц – Sports.ru) в середине 70-х была отличная футбольная школа. Многие из детских тренеров, которые там работали, в прошлом были топ-игроками, – вспоминал бывший тренер «Карл-Цейсса» Рико Шмитт в интервью Frankfurter Allgemeine Zeitung. – Мне было 11 лет, мы тренировались по 5-6 раз в неделю, не считая игр. Для нас пытались сделать максимально интересные занятия, поэтому у нас была, к примеру, батутная гимнастика для улучшения координации. Все это в итоге помогло мне сформироваться как футболисту». 

Допинг под видом витаминов, сотрудники Штази на трибунах, автокатастрофа для игрока, сбежавшего на Запад. Так жил футбол в ГДР

С 1956 по 1960 годы чемпионат ГДР игрался по советскому образцу – весна-осень (в 1961-м перешли на систему осень-весна). У старшего брата заимствовали спортивное приветствие. Перед началом каждого занятия тренер кричал футболистам «Sport…», а выстроившаяся перед ними в линейку команда хором отвечала «…Frei!» (аналог нашего «Физкульт-привет!»). Традиция продержалась до падения стены. Западный тренер Уве Райндерс в интервью 11 Freunde вспоминал свое недоумение, когда первый раз столкнулся с этой формальностью в Ростоке в 1990-м: «Я поинтересовался у парней, не спутали ли они меня с каким-то генералом». 

Допинг под видом витаминов, сотрудники Штази на трибунах, автокатастрофа для игрока, сбежавшего на Запад. Так жил футбол в ГДР

Восточный Берлин как столица обладал особым статусом, и партийному руководству хотелось, чтобы и со спортом в главном городе ГДР все было в порядке.

В сезоне-1950/51 клуб «Панков» из одноименного района Берлина занял последнее место и должен был вылететь из высшей лиги, но руководство ГДР, которое в основном жило как раз в этом районе, сохранило команду в элите по политическим мотивам. Вместо берлинцев во вторую лигу опустилась 16-я команда того розыгрыша, которая не должна была вылетать.

Жителей восточного сектора отпугивало то, что государство активно подчиняет себе спорт. К тому же многим не нравились эти однотипные названия спортивных обществ («Мотор», «Единство», «Локомотив»), которые не имели ни истории, ни какой-либо привязки к региону. Поэтому все чаще спортсмены и простые болельщики выбирали западногерманский футбол. 

В начале 50-х восточные немцы заполняли более трети от вместимости домашнего стадиона берлинской «Герты» в западном районе Гезундбруннен (тогда клуб играл на 30-тысячнике, расположенном на границе двух секторов). «У стадиона специально установили несколько дополнительных касс, где можно было расплатиться маркой ГДР», – рассказывал в интервью Berliner Morgenpost спортивный историк Берно Баро.

Допинг под видом витаминов, сотрудники Штази на трибунах, автокатастрофа для игрока, сбежавшего на Запад. Так жил футбол в ГДР

В 1963 году на Западе стартовала Бундеслига, и жители Восточной Германии часто интересовались ей больше, чем своей Оберлигой, хотя вещание западных каналов в ГДР было запрещено. 

Канадский историк и профессор университета Гуэлфа Алан Макдугал в книге «Народная игра: футбол, государство и общество в Восточной Германии» рассказывает, что граждане ГДР так фанатели от западногерманских клубов («Баварии», «Айнтрахта», «Фортуны») и сборной ФРГ, что массово следовали за ними в соцстраны. Главное было выдумать адекватную причину для отъезда, хотя полицейских проверок все равно было не избежать. 

10 октября 1971 года 1303 человека со всех округов ГДР приехали в Польшу, чтобы вживую посмотреть на Беккенбауэра, Мюллера и Нетцера (немцы боролись с поляками за выход на Евро). Руководство Восточной Германии трактовало такие поездки соотечественников как солидарность с идеологическим врагом. Доходило до абсурда: в 1981 году поддержать «Баварию» в матче против «Баника» в Чехословакию из ФРГ отправились 70 человек, а из ГДР – 1000 (на трибунах они скандировали Wir sind Deutsche – «Мы – немцы»). 

Допинг под видом витаминов, сотрудники Штази на трибунах, автокатастрофа для игрока, сбежавшего на Запад. Так жил футбол в ГДР

В преддверии мюнхенской Олимпиады-72 и ЧМ-74 партия начала создавать по всей стране футбольные центры силы, в которые свозились лучшие игроки и тренеры. Так появились команды в Эрфурте, Берлине, Халле и Ростоке. 

Несмотря на то, что футбольные команды отделились от спортивных союзов, в которых преобладали олимпийские виды спорта, их продолжали спонсировать крупные госпредприятия. Спонсором «Ганзы» из Ростока была Немецкая морская судоходная компания (VEB Deutsche Seereederei), а «Локомотив» Лейпциг поддерживала Немецкая железная дорога (Deutsche Reichsbahn). Некоторые клубы получали финансовую помощь в размере нескольких миллионов марок на зарплаты футболистам, строительство тренировочных центров и прочие расходы. Игроки официально числились работниками этих предприятий, но по факту могли там даже не появляться.

Ханс Йоахим Тайхлер, профессор современной истории спорта в Потсдамском университете, пишет в книге «Спорт в ГДР: Упрямство, конфликты, тренды», что игроки команды «Шталь» из Бранденбурга (BSG Stahl Brandenburg) в середине 80-х получали вдвое больше генерального директора предприятия, которое было их спонсором – 6 000 марок в месяц. Для сравнения – обычный житель ГДР получал тогда в среднем 700 марок в месяц, а лучший бомбардир Бундеслиги-82/83 Руди Феллер был самым высокооплачиваемым игроком «Вердера» и зарабатывал примерно 40 000 марок в месяц.

Негативная сторона такой зависимости от государства – клубы по требованию властей легко меняли прописку и путешествовали по стране. Как это обычно происходило? Вот пример.

В 1950 году в Лейпциге образовалась футбольная команда «Форвертс», созданная на базе спортивного общества вооруженных сил (KVP Vorwärts Leipzig – клуб казарменной народной полиции из Лейпцига). Ее ненавидели местные фанаты, потому что в первые годы существования «Форвертс Лейпциг» переманил к себе всех лучших игроков других команд города. 

Когда из Восточного Берлина футболисты стали массово сбегать в ФРГ, властям нужно было срочно поднять престиж берлинского футбола. Для этого в столицу привезли команду из Лейпцига, слегка изменив название. Теперь это был уже ASK Vorwärts Berlin (спортивный клуб армии), и в период 1958-1968 команда шесть раз выигрывала чемпионат ГДР. При этом игроки продолжали жить и тренироваться в Лейпциге, но на домашние игры приезжали в Берлин, где у них под боком вырастал мощный конкурент. 

Допинг под видом витаминов, сотрудники Штази на трибунах, автокатастрофа для игрока, сбежавшего на Запад. Так жил футбол в ГДР

96% официально зарегистрированных членов клуба были сотрудниками Министерства госбезопасности (знаменитая Штази). МГБ с девизом «Неважной информации не существует» подчинило себе все сферы жизни граждан ГДР. На протяжении 40 лет (1950 – 1989) Штази была одной из самых жестких и эффективных спецслужб мира – 90 тысяч штатных агентов и более 200 тысяч гражданских информаторов (приблизительно каждый 50-й житель страны сотрудничал с МГБ). 

С 1963 года за всеми спортсменами, тренерами, функционерами и журналистами ГДР, уезжающими на международные соревнования, по приказу Мильке велась слежка с целью предотвращения их побега на Запад. Наблюдение велось через осведомителей, и часто получалось так, что два спортсмена из одной команды получали задание стучать друг на друга во время командировок. 

Мильке очень любил футбол, называл игроков «Динамо» «мои парни» и устраивал мощные вечеринки после знаковых побед. Вместе с тем он часто пользовался служебным положением, чтобы продвинуть свой клуб. Если берлинское «Динамо» проигрывало, судью вызывали на разговор и объясняли, что подобного больше быть не должно. Динамовцы часто забивали из метровых офсайдов и после придуманных пенальти. 

22 марта 1986 года. 95-я минута матча 18-го тура Оберлиги «Локомотив» Лейпциг – «Динамо» Берлин. Арбитр Бернд Штумпф назначает вот такой пенальти при счете 1:0 в пользу хозяев. 

Матч закончился вничью 1:1. Штумпфа позже отстранили от работы, но результат оставили в силе. «Динамо» выиграло очередной титул, «Локомотив» финишировал вторым с минимальным отставанием.

Помните клуб «Форвертс», переехавший в Берлин из Лейпцига? Так вот Мильке не понравилось, что у его любимого клуба есть сильный конкурент в городе, и он добился того, что в 1971 году «Форвертс» был переброшен во Франкфурт-на-Одере и вскоре после переезда вылетел во вторую лигу. 

Если «Динамо» Берлин было клубом госбезопасности, то другой восточногерманский топ-клуб и 8-кратный чемпион ГДР дрезденское «Динамо» находился под покровительством народной полиции Volkspolizei. Все дрезденские футболисты проходили специальную подготовку, умели обращаться с оружием и каждый год участвовали в первомайской демонстрации. 

Допинг под видом витаминов, сотрудники Штази на трибунах, автокатастрофа для игрока, сбежавшего на Запад. Так жил футбол в ГДР

Игроки дрезденского «Динамо» после победы над «Викторией» из Бухареста в четвертьфинале Кубка УЕФА-1988/89 добились максимального еврокубкового успеха в клубной истории и вышли в полуфинал на «Штутгарт» (тот турнир в итоге выиграл «Наполи» Марадоны). Но отпраздновать как следует не получилось – им выделили всего 30 минут на то, чтобы увидеться с родными в раздевалке, после чего тренер запер их на базе на несколько дней, чтобы подготовится к субботней игре в чемпионате. 

«Дрезден» собрал почти все внутренние титулы в 70-е. На праздновании чемпионства в 1978 году присутствовал и Мильке (как президент спортивной ассоциации «Динамо»). Во время поздравительной речи он немного увлекся. «К сожалению, в этот раз победил не тот клуб, – пошутил Эрих. – Надеюсь, в дальнейшем будет побеждать правильная команда». Следующие 10 лет в чемпионате ГДР побеждало только «Динамо» Берлин.

Мильке ненавидел саксонский клуб и все время придумывал, как усложнить ему жизнь. В 1981 году трех ведущих игроков «Динамо» Дрезден Герда Вебера, Петера Котте и Маттиаса Мюллера, которые отправлялись вместе с командой в Южную Америку, сняли с рейса. Их обвинили в подготовке побега на Запад (ходили слухи, что всех троих хотел переманить «Кельн») и посадили в тюрьму. 

Сборная ГДР стала членом ФИФА в 1952 году и долгие годы не могла пробиться ни на один крупный турнир, хотя футбол в Восточной Германии обожали. Успех западных соседей (победа на ЧМ-1954) разжег интерес до такой степени, что на посещение двух квалификационных матчей ЧМ-1958 в ГДР было подано больше 600 000 заявок. 27 октября 1957 года на игру ГДР – Чехословакия на «Центральштадион» в Лейпциге пришли 110 тысяч немцев (по другим данным – 120 тысяч). Это по-прежнему рекорд посещаемости для официального матча в Германии. 

Параллельно с этим главный тренер сборной ГДР Янош Дьярмати постоянно жаловался на вмешательство официальных лиц от партии в его работу: «Вокруг сборной очень много посторонних людей, которые считают, что только они знают, как нужно управлять командой. Я хочу ставить в состав лучших игроков, а не тех, кого мне рекомендуют». Дьярмати продержался на должности всего 2 года (1955-57). 

До 1957 года ГДР избегала встреч с капиталистическими странами и играла в основном с Румынией, Польшей и Болгарией. Отношения между двумя немецкими футбольными сборными долго оставались напряженными. В ФРГ не признавали, что страна ГДР в принципе существует, а восточные немцы избегали каких-либо контактов с соседями на международных соревнованиях разного уровня.

На юношеском чемпионате Европы в Чехословакии в 1971 году ФРГ и ГДР попали в одну группу. Восточные немцы принципиально игнорировали мероприятия, если знали, что на них также будут представители ФРГ. Чиновники практически не выпускали футболистов из отеля, чтобы не допустить никаких контактов с западной стороной. Лишь однажды им разрешили 20 минут побегать вокруг гостиницы (потому что в это время идеологический враг всей командой отправился в кинотеатр). Сборная ГДР обыграла западных немцев 3:1, вышла с первого места в группе и в итоге заняла третье место на том турнире.

Взрослые сборные ФРГ и ГДР, составленные из лучших игроков, лишь однажды сыграли друг против друга – на групповом этапе ЧМ-1974 в Гамбурге. Восточные немцы выиграли у действующих чемпионов Европы благодаря единственному голу нападающего «Магдебурга» Юргена Шпарвассера. 

«Если бы на моем надгробии не было фамилии, а просто было бы написано «Гамбург, 1974», все бы и так знали, кто тут похоронен», – сказал Шпарвассер годы спустя. После игры двое игроков сборной ГДР сбежали из отеля, чтобы опраздновать победу, прогулявшись по Репербану (улице красных фонарей в Гамбурге). Звали и Шпарвассера, но Юрген отказался: «Меня бы сразу узнали». 

Отношения между странами тогда только-только налаживались, но за пару месяцев до старта ЧМ-74 прогремел шпионский скандал. Помощник канцлера ФРГ Вилли Брандта Гюнтер Гийом был арестован за шпионаж в пользу ГДР. Функционеры ГДР категорически запретили игрокам обмениваться футболками на поле и рекомендовали делать это в подтрибунном помещении, но без контакта с оппонентом. 

Допинг под видом витаминов, сотрудники Штази на трибунах, автокатастрофа для игрока, сбежавшего на Запад. Так жил футбол в ГДР

«После матча мы собрали все наши футболки в корзину для грязного белья и передали ее в раздевалку соперника, – вспоминал защитник сборной ГДР Лотар Курбьювайт в интервью Berliner Zeitung. – Через некоторое время нам вернули нашу корзину, набитую футболками игроков сборной ФРГ. Я играл против Ули Хенесса, поэтому взял на память футболку с его номером».

Курбьювайту и другим восточногерманским сборникам Федерация футбола потом выставила счет за утраченную форму.

Допинг под видом витаминов, сотрудники Штази на трибунах, автокатастрофа для игрока, сбежавшего на Запад. Так жил футбол в ГДР

В 1979 году тренер молодежной футбольной сборной ГДР Йорг Бергер готовил команду к выездной игре против югославов в Суботице. Накануне матча Бергер сходил на ж/д вокзал и тайно приобрел билет до Белграда. Добравшись до столицы Югославии, он попросил помощи у посольства Западной Германии. Там ему выдали временное удостоверение и дали в долг 200 марок. Йорг сел на поезд Стамбул – Париж и спустя 12 часов въехал на территорию ФРГ. 

Его побег так разозлил упустивших его сотрудников спецслужб, что они активировали своего человека в редакции Kicker (главного футбольного журнала ФРГ), чтобы тот несколько раз негативно высказался о тренере в своих материалах и вдобавок пустил слух о том, что Бергер гей. Это должно было подорвать имидж Йорга, но на провокацию никто из читателей не обратил внимание. 

«Когда был открыт доступ к архивам Министерства госбезопасности, я изучил свое дело, – рассказывал Бергер в интервью Spiegel в 2009-м. – Было интересно, сколько людей докладывали обо мне. Забавно, что после побега на Запад за мной следило даже больше штатных сотрудников МГБ, чем во время моей жизни на Востоке. А за все время их было, кажется, человек 20-30, в том числе два моих близких друга. Когда я узнал, что они делали это, чтобы продвинуться по карьерной лестнице, мне стало физически плохо. Я пошел в туалет и меня вырвало. Я встретил этих приятелей снова через много лет. Разговора не получилось. Я до сих пор не могу их простить».

Одним из таких близких друзей был Бернд Штанге, главный тренер сборной ГДР. В 1982-м он должен был организовать вывоз Бергера на родину, но операция сорвалась. 

В 1986-м Бергера пытались отравить соединением свинца и мышьяка, подмешав яд в напиток. Он оказался парализован, но врачи его спасли. Ему прокалывали колеса автомобиля, несколько раз забирались в квартиру, когда тренер был в отъезде, и грозили расправиться с матерью и сыном, которые остались в ГДР, если Йорг не вернется обратно. Бергер выдержал давление. Его высшим тренерским достижением стало третье место с «Шальке» в сезоне-95/96 и выход в финал Кубка Германии с «Алеманнией» в 2004-м.

Допинг под видом витаминов, сотрудники Штази на трибунах, автокатастрофа для игрока, сбежавшего на Запад. Так жил футбол в ГДР

Лутц, в отличие от Йорга, вел себя вызывающе и постоянно провоцировал бывших соотечественников рассказами о том, как ужасна жизнь в ГДР, а также агитировал восточных немцев последовать его примеру (однажды он подъехал на дорогущей Alfa Romeo к отелю в Гамбурге, где остановилась делегация его бывшего клуба «Динамо» Берлин, и позвал игроков в бар – патрон клуба Мильке воспринял это как личное оскорбление). 

В 1983 году году 26-летний Айгендорф, тогда защитник «Брауншвейга», погиб в автокатастрофе. По одной из версий, агенты Штази ослепили его светом фар встречного автомобиля, из-за чего Лутц на сложном повороте потерял управление и врезался в дерево. В крови погибшего было обнаружено 2,2 промилле (норма – 0,5), но очевидцы утверждают, что игрок садился за руль, пропустив всего один бокал пива. В архивах МГБ нашли документ с его личным делом, а в нем карты его частых передвижений на машине и говорящие пометки на полях: «статистика несчастных случаев на дороге», «анестетик», «Айгендорф ослеплен».  

По данным органов госбезопасности, за все время существования ГДР на Запад бежали около 600 ведущих спортсменов (в том числе два десятка футболистов из высшей лиги ГДР).

Страх потерять игрока, убежавшего за лучшей жизнью к врагу, толкал руководителей восточных клубов на абсурдные решения. Например, суперталантливого нападающего из академии могли не допустить до главной команды только потому, что у него были ближайшие родственники в ФРГ и он считался потенциальным беглецом. Никто не хотел брать на себя ответственность. Также на выездные матчи в капстраны не брали игроков, которые недавно развелись (это расценивалось как сжигание мостов и подготовка к побегу). Им предлагали снова создать семью, чтобы иметь возможность выезжать за границу. 

Но не все игроки из ГДР стремились обязательно перебраться на Запад. Легенда дрезденского «Динамо» Ральф Минге всю карьеру провел в клубе и сомнительную почту в свой адрес сразу нес в полицию: «В 1982 году я получил приглашение из «Гамбурга». Оно было замаскировано под фанатское письмо. Я сразу отчитался о нем офицерам. Играть за «Динамо» уже было огромным счастьем для меня, поэтому другие клубы меня никогда не интересовали».

Власти ГДР контролировали своих граждан абсолютно везде, в том числе на футболе. Нельзя было допустить спонтанных действий болельщиков на трибунах и неконтролируемых контактов с представителями враждебных стран. Для этого на международные матчи допускали только тех зрителей, которые «соответствовали идеалу социалистического гражданина». 

Но когда у Штази было плохое настроение и им лень было заниматься отбором, они изымали из свободной продажи все билеты и заполняли стадион своими сотрудниками (переодетыми под фанатов – все-таки кругом западные журналисты с камерами). Так произошло, например, 15 сентября 1982 года в матче Кубка чемпионов «Динамо» Дрезден – «Гамбург». Тогда большинство зрителей на 22-тысячной арене были работниками спецслужб.

На внутренних соревнованиях таких искусственных фанатов, конечно, не было. Проблема была в другом – не хватало билетов. 

***

В начале 70-х у клубов Оберлиги появились первые независимые фан-клубы по образцу западных спортивных объединений болельщиков. Власть сразу назвала их деятельность враждебно-негативной, пыталась ее пресечь, но комьюнити слишком быстро разрасталось.  

Допинг под видом витаминов, сотрудники Штази на трибунах, автокатастрофа для игрока, сбежавшего на Запад. Так жил футбол в ГДР

Фанаты «Униона», клуба из Восточного Берлина, были одними из самых громких оппозиционеров. В их среде было популярно выражение «Не каждый фанат «Униона» – враг государства, но каждый враг государства – фанат «Униона». На матчах они постоянно провоцировали полицейских двусмысленными криками «Уберите стенку!» (Die Mauer muss weg!), когда назначался штрафной удар вблизи ворот соперника. 

Постепенно движение стало маргинализироваться. Футбольные хулиганы появились в ГДР в начале 80-х, а к концу десятилетия они уже доминировали на трибунах большинства клубов высшей лиги. Их ксенофобские заряды с удовольствием подхватывали болельщики с других секторов и распространяли по всему стадиону.

«Когда диктаторское государство ущемляет твои права, ты как гражданин никак не можешь ему ответить. Остается лишь вымещать агрессию на таких же, как ты, – объяснял их поведение берлинский социолог Вольфганг Энглер в книге «Партизаны на стадионе. Фанаты и хулиганы в ГДР». – Для жителей ГДР массовые драки были чуть ли не единственным занятием в жизни, которое никак не регулировалось властью».

Допинг под видом витаминов, сотрудники Штази на трибунах, автокатастрофа для игрока, сбежавшего на Запад. Так жил футбол в ГДР

Появление огромного количества скинхедов и неонацистов, вероятно, тоже было бунтом против антифашистского государства и риторики его руководителей. Несмотря на многочисленные штрафы и прочие санкции, партийные боссы так и не смогли ограничить деятельность экстремистских фан-группировок. ГДР прекратила существование в 1990 году, но хулиганы остались. Два года назад на домашнем матче «Кемницера» стадион почтил память одного из основателей ультраправой группировки HooNaRa Томаса Халлера, умершего за неделю до этого. Официальным лицам клуба позже пришлось извиняться. 

Допинг под видом витаминов, сотрудники Штази на трибунах, автокатастрофа для игрока, сбежавшего на Запад. Так жил футбол в ГДР

После объединения Германии большинство заводов в ГДР закрылись, из-за чего миллионы людей потеряли работу. Экономический кризис, разумеется, отразился и на футболе. 

Сегодня все крупные промышленные предприятия располагаются в западной части. Клубам с Востока помогает в основном малый и средний бизнес, но этих денег зачастую не хватает. Жители земель бывшей ГДР зарабатывают на четверть меньше, чем жители ФРГ, и продолжают массово переезжать на Запад. 

После падения стены отток игроков уже было не остановить. За первые пять лет на Запад отправились более 150 футболистов высшей лиги.

Допинг под видом витаминов, сотрудники Штази на трибунах, автокатастрофа для игрока, сбежавшего на Запад. Так жил футбол в ГДР

Скауты западных клубов забирали не только звезд, но и молодых талантов, некоторым из которых едва исполнилось 15 лет. Способы были разные: прятались возле баз, караулили после тренировок, приглашали на пробы, даже не ставя в известность клуб.

«Цена трансферов за игроков с Востока была явно занижена. В большинстве случаев этих денег не хватало ни на покупку замены, ни на модернизацию инфраструктуры», – объяснял в интервью DW нынешний тренер «Фортуны» Уве Реслер, который родился в ГДР и играл в конце 80-х за «Магдебург».

Допинг под видом витаминов, сотрудники Штази на трибунах, автокатастрофа для игрока, сбежавшего на Запад. Так жил футбол в ГДР

Но, пожалуй, главная причина краха клубного футбола ГДР была в том, что в объединенный чемпионат позвали только две лучшие на тот момент команды Востока – «Ганзу» и «Динамо» Дрезден. Еще 6 клубов спустили во вторую Бундеслигу – откуда половина из них спустя сезон вылетела. Оставшиеся 6 команд раскидали по региональным лигам, где, например, оказался победитель Кубка кубков «Магдебург» и гэдээровский рекордмайстер «Динамо» Берлин.

Допинг под видом витаминов, сотрудники Штази на трибунах, автокатастрофа для игрока, сбежавшего на Запад. Так жил футбол в ГДР

«Мы приглашали в наши клубы тренеров и менеджеров и думали, что если они с Запада, то точно знают, что такое успех, – с болью говорил бывший тренер сборной ГДР Эдуард Гайер. – А они оказались посредственными специалистами и в итоге затянули нас в болото». 

***

Едва ли наберется с десяток игроков, родившихся в городах Восточной Германии и прошедших обучение в местных академиях, которые сейчас на ведущих ролях в клубах Бундеслиги. Вот, пожалуй, самые известные: 

  • Нильс Петерсен, нападающий «Фрайбурга». Родился в Вернигероде (Саксония-Анхальт). Юношеские клубы – «Энерги» и «Карл Цейсс», 
  • Макс Арнольд, полузащитник «Вольфсбурга». Родом из Ризы, (Саксония). Воспитанник «Динамо» Дрезден,
  • Леонардо Битенкур, полузащитник «Вердера». Родился в Лейпциге (Саксония). Выпускник академии «Энерги» Котбус.
  • Ральф Фэрманн, вратарь «Шальке». Уроженец Карл-Маркс-Штадта (Саксония). До 15 лет занимался в футбольной школе «Кемницера».

Это объясняется тем, что юные футболисты хотят поскорее перебраться в западные клубы, где лучше условия для развития. В 2005 году 17-летний Марсель Шмельцер выбрал вместо родного «Магдебурга» более перспективный «Дортмунд», а годом позже 16-летнего Тони Крооса забрали из академии «Ганзы» в «Баварию» U-19. К слову, «Ганза» – единственный за последние 30 лет восточный клуб, который добивался успеха на молодежном уровне (в 2010-м выиграл чемпионат Германии U-19). До сих пор никто из героев того похода не проявил себя в высшей лиге (учитывая, что многим из них сейчас около 30, надежды уже нет). Для сравнения: в составе их соперника по финалу – «Байера» – играл будущий чемпион мира Кристоф Крамер.

Возможно, дело еще и в менталитете. Легенда немецкого футбола Гюнтер Нетцер как-то сказал про Баллака: «Он не может быть лидером команды, потому что вырос в ГДР». Нетцер имел ввиду, что на Востоке в первую очередь поощрялась коллективная работа – там учили не выделяться и давили индивидуальность. Конкретно с Баллаком Нетцер, может быть, и погорячился, но для некоторых восточных игроков интеграция в западный футбол и правда стала проблемой. 

Уве Реслер признавался, что после перехода в «Нюрнберг» в 1992-м ему приходилось все время работать локтями. «Чтобы с тобой считались, нужно было показать характер и для успеха быть немного эгоистом, – признался Реслер в интервью DW. – Я не привык так себя вести и поначалу было некомфортно». 

***

ЧМ-74 так и остался единственным большим турниром, в финальный раунд которого смогла пробиться сборная ГДР. 12 сентября 1990 года она сыграла последний матч в своей истории – против Бельгии. На игру с трудом набрали 13 футболистов, в основном ребят из молодежки.

Игроки основы отказались приезжать по разным причинам. Кто-то якобы потерял паспорт, Ульф Кирстен честно заявил, что не считает нужным выступать за несуществующую страну (к тому моменту уже был подписан договор о воссоединении Германии), а Дирк Шустер признался, что никогда не считал себя гражданином ГДР. Всего главный тренер Эдуард Гайер получил 22 отказа. Единственным из лидеров до базы сборной в Кинбауме доехал Маттиас Заммер, которого не испугал даже штраф в 20 тысяч марок от его тогдашнего клуба «Штутгарта».

ГДР выиграла 2:0. Оба гола забил Заммер.

Источник: sports.ru
Получи бонус на первый депозит! Сделай ставку!

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here

девять + шестнадцать =