Вы выиграли чемпионат Лиги 1971/72 годов; вы победили Шенкса и «Ливерпуль»; вы победили Реви и «Лидс» —

Вы — чемпионы Англии.

В летние месяцы строители возвращаются на «Бейсбол Граунд», ведь вы участвуете в Кубке чемпионов; были проведены работы на трибунах «Осмастон» и «Нормантон»; также установлены новые прожекторы на пилонах, теперь ваши игры будут показаны в цвете дома и за рубежом —

Теперь вы — чемпионы.

Но все твои мечты — кошмары, а все твои надежды — ад, птицы и барсуки, лисы и хорьки, собаки и демоны, волки и стервятники, все кружат вокруг тебя, облака и шторма собираются над тобой, над новыми прожекторами, установленными на пилонах, твои карманы заполнены списками, твои стены испорчены угрозами, твои сигареты не будут гореть, твои напитки не задержатся в желудке.

Вечеринки и банкеты, общественные приемы и разъезды на автобусах с открытым верхом, парады и фотографии; чемпионский ужин, который не осмеливается посещать ни один другой клуб; Чарити Шилд, который вы так и не не защитите —

Каждый — пантомима, каждый — ложь —

Ты терпеть не можешь директоров, а директора терпеть не могут тебя:

«Угроза мне исходит от безликих, безымянных людей в длинных пальто с длинными ножами, которые действуют за закрытыми дверями».

Грядет война; гражданская кровопролитная война.

* * *

Не нужно кошмаров. Не сегодня…

Каждый день я просыпаюсь и задаюсь вопросом, выиграю ли я когда-нибудь снова; «Хартлпулс», «Дерби» и «Брайтон», каждый день я задавался вопросом, выиграю ли я когда-нибудь снова. Но сегодня я просыпаюсь и впервые задаюсь вопросом, захочу ли я когда-нибудь снова, черт возьми, выиграть; будет ли мне когда-либо не похрен —

Понедельник, 19 августа 1974 года.

Я сру. Бреюсь. Умываюсь и одеваюсь. Спускаюсь вниз. Мальчики уже в саду со своими приятелями, возятся в росе. Моя дочь за столом, раскрашивает. Жена ставит передо мной мой завтрак и отодвигает газету подальше, с глаз долой. Я протягиваю руку и возвращаю газету обратно —

Не нужно кошмаров, вот что я сказал прессе в субботу, и это их заголовок на сегодня, и это то, что я скажу им снова; сегодня и каждый гребаный день —

— Но что ты скажешь себе? — спрашивает моя жена. — Скажешь моему мужу?

* * *

Всю твою жизнь, где бы ты ни был, случались неприятности, один кризис за другим, одна война за другой. На этот раз эта беда, эта война начинается вот так:

— Тогда я, черт возьми, никуда не поеду, — говоришь ты совету «Дерби». — Все очень просто.

— Это предсезонное турне, — говорит Сэм Лонгсон. — Голландия и Западная Германия; ты сам предложил. Из-за него ты не позволил «Дерби» участвовать в Чарити Шилд.

— Вы все еще продолжаете об этом, а?

— Я не собираюсь распространяться об этом, — говорит Лонгсон. — Но ты действуешь не логично.

— Послушайте, — говоришь ты ему. — Турне было организовано задолго до того, как мы выиграли титул.

— Когда ты говорил, что мы не сможем его выиграть, — говорит Джек Киркланд.

Важная шишка из Белпера, так Пит называет Джека Киркланда; заработал кучу денег на аренде оборудования, но думает, что знает футбол; планирует превратить «Бейсбол Граунд» в спортивный комплекс; планы, для которых нужны бо́льшая посещаемость и твои трансферные деньги, те, которые ты вложил в их казну с этой 33-тысячной посещаемостью, которую ты им добыл, деньги, которые тебе нужно потратить, чтобы добыть им еще бо́льшую посещаемости, иначе тебя уволят —

Но Джеку Киркленду на это наплевать; Джек Киркланд — брат Боба Киркланда; Боба Киркланда, которого вы с Питом заставили уйти в отставку —

Теперь Джек Киркланд, Важная шишка из Белпера, претендует на место в совете директоров; место в совете директоров, а твоя и Пита голова на шесте —

Джек Киркланд жаждет мести.

— Вам, черт возьми, никто не льстит, не так ли? — ты его спрашиваешь. — В одну минуту я высокомерен и тщеславен, а в следующую минуту вы швыряете мне в лицо мою скромность и честность.

— Волков бояться, — начинает Киркланд —

— Дело в том, что — перебивает Лонгсон…

Но в эту игру могут играть двое, и поэтому ты говоришь ему: «Суть в том, что либо моя семья отправляется в это чертову поездку, либо я, мать вашу, не поеду».

Вот как это и происходит, по кругу, пока Лонгсону не надоест:

— Это рабочая поездка, а не отпуск, — кричит он. — И я приказываю тебе ни при каких обстоятельствах не брать свою жену и детей с командой в Голландию или Западную Германию.

— Вы приказываете мне? Приказываете мне? — спрашиваешь ты его об этом неоднократно. — Приказываете мне? Кем, черт возьми, вы себя возомнили?

— Председателем «Дерби Каунти», — говорит он. — Который был им еще до того, как ты сюда приехал.

— Это верно, — говоришь ты ему. — Вы были председателем «Дерби Каунти» до того, как я сюда приехал, я это помню; когда «Дерби Каунти» был в гребаном подвале Второго дивизиона, когда в течение двадцати лет никто о них не слышал, и никто никогда не слышал о Сэме чертовом Лонгсоне. Крайнее положение. Я это помню. И вот где бы вы, мать вашу, до сих пор были, если бы не я; в подвале чертового Второго дивизиона, где вас никто не помнил и никто о вас не слышал. Просто помните, что без меня не было бы «Дерби Каунти», не было бы чемпионского титула, не было бы чемпионов Англии; не было бы без Брайана Клафа —

— Просто запомните это, мистер чертов председатель.

Лонгсон вздыхает и снова говорит: «Ты не возьмешь свою семью в рабочую поездку».

— Тогда я, мать вашу, никуда не пойду, — говоришь ты ему —

И ты не едешь. И именно так все это и начинается: эта беда, эта война, это время.

* * *

Через десять минут после финального свистка в субботу мне позвонили с «Элланд Роуд»; Эдди Грей потянул что-то во время матча резервистов в Центральной лиги и ухромал с поля —

«Если бы ты был гребаной скаковой лошадью, тебя бы, черт подери, пристрелили».

Травмы и дисквалификации, плохие решения и чертово невезение —

Проклятие «Лидс Юнайтед».

Через двери. Под трибуной. Огибаю угол. Дальше по коридору. Я сижу за этим чертовым столом в этом гребаном кабинете, размышляя, что, черт возьми, я собираюсь делать в среду против чертовых «Куинз Парк Рейнджерс», кого, мать вашу, я должен ставить в состав, кого, черт дери, не должен, кого, ешкин кот, я могу выставить, когда Джимми Гордон просунул голову в дверь и поднял большой палец вверх —

— Ты, мать твою, шутишь? — я cпрашиваю его.

— Без шуток, — говорит Джимми. — Распродажа века.

* * *

Питер в предсезонном турне по Голландии и Германии вместе с командой и директорами. Ты дома в Дерби с женой и детьми —

Сейчас август 1972 года.

Тогда, когда Комитет по управлению Футбольной лигой делает свой отчет, свой отчет о твоем поведении во время фиаско с трансфером Иана Стори-Мура:

«Комитет рассмотрел доказательства как устные, так и письменные от “Ноттингем Форест”, “Дерби Каунти”, игрока и руководителя Лиги. Выяснилось, что, хотя игрок подписал трансферную форму с “Дерби Каунти”, эта форма так и не была подписана “Ноттингем Форест”, и игрок не мог вспомнить, подписывал ли он контракт с “Дерби Каунти”. Было признано, что руководитель Лиги проинформировал руководителя клуба “Дерби Каунти” о том, что до тех пор, пока “Ноттингем Форест” не заполнит трансферную форму, игрок не был зарегистрирован в “Дерби Каунти”. Таким образом, комитет был удовлетворен тем, что, пригласив игрока в Дерби и публично объявив, что он является их игроком, в то время как он все еще был зарегистрирован в “Ноттингем Форест”, “Дерби Каунти” нарушил Правило 52(a) Футбольной лиги».

Комитет по управлению Футбольной лигой оштрафовал «Дерби» на £5 тыс. —

Потому что это «Дерби Каунти». Потому что это Брайан чертов Клаф —

Потому что ты что-то говорил. Потому что ты что-то делал —

Потому что ты не будешь играть в их Чарити Шилд —

Потому что ты, черт возьми, не будешь держать рот на замке.

Так начинается сезон 1972/73 годов для чемпионов Англии:

Не с Чарити Шилд, не с чемпионского ужина, а с Питером, командой и директорами в Голландии, играющими против «Ден Хаага», в то время как ты, жена и дети дома в Дерби со своими выговорами и штрафами —

Весь чертов мир воюет с тобой; ты воюешь со всем чертовым миром.

* * *

— Ну вот что, подожди одну чертову минуту, Клаф, — говорит Сэм Болтон.

— Нет ни одной чертовой минуты, — говорю я ему и встаю.

— Сядь, — говорит он, и он говорит серьезно. — Хватит чертовых трюков. Ты тратишь не свои деньги, так что, черт возьми, сядь и заткнись, пока эта встреча не закончится, и мы не скажем тебе, приняли мы или нет твой запрос на трансферные траты.

Я закатываю глаза и говорю ему: «В среду вечером состоится матч».

— Я знаю это, — говорит Болтон.

— Хорошо, тогда вы знаете, сколько игроков у нас есть для этой игры?

— Это твоя работа, Клаф, — говорит он. — А не моя.

— Вот именно, — говорю я ему. — Теперь вы говорите чертовски разумно, мистер Болтон. Так что, если моя работа — знать, сколько у нас есть доступных игроков, то моя работа — пойти и, черт возьми, купить еще немного, если у нас три дисквалифицированных игрока, двое с долгосрочными травмами и бесчисленное множество других, черт возьми, с краткосрочными. Разве не так все сейчас?

— Я не думаю, что кто-то сомневается в твоих мотивах, — говорит Касинс, миротворец.

— Да ладно? — я cпрашиваю его. — Как по мне, черт возьми, это звучит совсем не так.

— Я просто думаю, — говорит он, — что, возможно, способ ведения дел в «Дерби Каунти» и способ ведения дел в «Лидс Юнайтед», вероятно, совершенно разные.

— Я бы чертовски на это надеялся, — смеется Болтон.

— Что вы имеете в виду под этим? — я cпрашиваю его.

— Ладно тебе, Клаф, — говорит Болтон. — все кому ни лень знают, как ты обошелся с Сэмом Лонгсоном и остальными придурками в директорате «Дерби». Ты обводил их вокруг своего чертового мизинца, они у тебя с ладони ели, не так ли?

— И что? — я cпрашиваю его. — Я выиграл им титул, разве нет? Вывел их в полуфинал Кубка чемпионов. Они были забыты, когда я принял команду, «Дерби»-то. Они были вчерашним днем. А теперь взгляните на них: теперь «Дерби Каунти» — имя нарицательное.

— Я знаю, что ты это сделал, — улыбается Болтон.

Я смотрю на свои часы, но у меня их нет, поэтому я просто спрашиваю их прямо, прямо в лоб: «Я хочу Джона Макговерна, и я хочу Джона О’Хару. “Дерби” хочет за них £130 тыс». —

— Да или нет?

* * *

Вы Чемпионы Англии, и вот как вы начинаете защиту своего титула в первый день сезона 1972/73:

На стадионе «Делл», вы играете вничью 1:1 против «Саутгемптона» перед самыми низким показателем посещаемости; самой маленькой толпой, которые пришли посмотреть на чемпионов Англии, увидеть, как чемпионы Англии упускают шанс за шансом. Единственное хорошее, что ты забираешь с собой обратно в Дерби — это игра Джона Робсона в четверке защитников. Три дня спустя ты снова играешь вничью на «Селхерст Парк». В еще одной разочаровывающей игре твой лучший игрок снова Джон Робсон.

Вот так ты начинаешь защиту своего титула чемпиона Англии с ничьих против «Саутгемптона» и «Кристал Пэлас». Но тебя это не беспокоит, не особо —

Не со всеми другими вещами в твоих делах и в твоих мыслях; в твоих мыслях и в ящике стола; в ящике стола с твоим новым контрактом с лондонским телевидением выходного дня на передачу «На мяче», «На мяче» и в газетах; в газетах и в твоих колонках; твоих колонках для «Сандэй Экспресс»:

Кубок Англии должен быть приостановлен на год, чтобы дать сборной Англии наилучшие шансы на чемпионате мира. Я чувствую, что я лучший главный тренер для того, чтобы справиться с Джорджем Бестом; он футбольный гений, и я футбольный гений, так что мы должны быть в состоянии достаточно хорошо ладить. На самом деле я скоро уйду из футбола. Я мечтаю о работе вне футбола, что давала бы мне больше времени с семьей. Я подумываю о том, чтобы позвонить сэру Альфу и предложить поменяться местами на год. К сожалению, председатель отказался дать мне отгул, чтобы сопровождать сборную Англии в их зимнем турне по Вест-Индии. Я думаю, что хотел бы получить высшую должность — диктовать футбол. Я бы остановил футбольную лигу в марте, чтобы дать национальной сборной три месяца на подготовку к финалу чемпионата мира.

* * *

Всего один звонок, вот и все, что нужно. От Джимми — Дейву. Всего один звонок, и я уже в пути. От «Элланд Роуд» до «Бейсбол Граунд».

Я заставляю Арчера, руководителя клуба, сесть за руль, пока я сижу сзади с Роном из «Ивнинг Пост»; для Рона это немного эксклюзивно, несколько выбило его из колеи, но Рон и «Пост» были добры ко мне; составили мне компанию в «Драгонаре»; не давали мне спать в моей современной роскошной кровати в отеле; наш Рон из «Пост» никогда не откажется от выпивки.

Время чая, и я сижу с Дейвом Маккеем в моем старом кабинете; Дейв в моем старом кресле за моим старым столом, наливает напитки в мои старые стаканы.

— У тебя никогда не возникало искушения сжечь этот чертов стол, а, Дейв?

— О, да, — говорит он мне. — То, как чертовы игроки говорили о тебе, говорили и говорили о тебе. Гребаный Клафи это, долбаный Клафи то. Как будто ты никогда не покидал это гребаное здание, как будто ты, мать твою, бродишь по этому месту.

— Так почему же ты не сжег эту чертову дрянь? — я cпрашиваю его. — Что ж, мать твою, не сделал это?

— Пустая трата хорошего стола, — смеется он –

В моем кресле. За моим столом. В моем кабинете. Опрятный шотландский ублюдок.

От «Бейсбол Граунд» до отеля «Мидленд», где ждут два Джона. Но они ждут не в вестибюле. Джон Макговерн и Джон О’Хара в баре —

Это мои парни, и мои парни знают меня.

— Шампанское, — говорю я бармену Стиву. — И все подливай, черт тебя дери, молодой человек. Потому что сегодня вечером платит футбольный клуб «Лидс Юнайтед».

* * *

«Челси» обыграл вас со счетом 1:2 в вашей первой домашней игре сезона; ваша первая домашняя игра в защиту вашего титула перед 32 тысячью зрителей. Вы играете с неистовством и тревогой, карточками и несогласием; без удержания и проникновения, без спокойствия и без метода. Вы потеряли веру в себя, веру в себя.

Также есть проблемы на трибунах, впервые драки между фанатами, полицейские собаки и полицейские сирены туда-сюда по переулкам, проблемы и драки —

Вне поля и на поле; в зале заседаний и в раздевалке; наверху и внизу; за каждым углом, в каждом коридоре.

Вы обыграете «Манчестер Сити» и подниметесь на двенадцатое место в лиге до конца августа 1972 года. Но до конца августа 1972 года в прессе уже появилось новое название для «Дерби Каунти»: Падшие чемпионы —

Прошлогодние парни, управляемые прошлогодним тренером; Прощай, Клафи.

Питер отводит тебя в сторонку. Питер говорит: «Продай Джона Робсона».

— Что ты такое говоришь? — спрашиваешь ты его. — Он только что получил медаль лиги; в прошлом сезоне играл во всех наших матчах, кроме одного, и в этом сезоне ни разу не ошибся.

— К черту его, — говорит Пит. — Мы говорим о чертовом Кубке Европы, Брайан. Не почиваем на наших гребаных лаврах. Роббо получил свою медаль, теперь давай-ка от него избавимся.

Пит приложил ухо к земле, достал свою маленькую черную книжку, прижал губы к телефону; «Лестер Сити» светил наличными; купил Фрэнка Уортингтона за £150 тыс. и подписал крайнего защитника Дениса Рофа за £112 тыс. —

— Куда это приведет Дэвида Ниша? — спрашивает Пит.

— Возможно, в «Дерби Каунти»?

Пит кивает. Пит похлопывает тебя по спине. Пит говорит: «Иди и делай свое дело, Брайан».

* * *

Пресса включает свои микрофоны и берет свои напитки —

— Я не мог подвести болельщиков «Лидса» в плане качественных игроков, к которым они привыкли. В среду вечером мы столкнулись с абсолютным кризисом: Аллан Кларк, Норман Хантер и Билли Бремнер были дисквалифицированы, Терри Йорат восстанавливался после энтерита, Эдди Грей выбыл из строя после травмы в резерве из-за проблемам с бедром, Мик Джонс оправился от операции на колене и Фрэнк Грей заболел гриппом.

— Поэтому я абсолютно рад заполучить Макговерна и О’Хару, учитывая их особенности как игроков и как людей. Они оба игроки с характером и мастерством, и они прикрывают меня в то время, когда травмы и дисквалификации являются реальной проблемой.

— пресса отложила свои напитки. Пресса поднимает трубки.

* * *

Ты не записался на прием. Не позвонил по телефону. Не стоишь в очереди и не стучишь. Ты просто идешь аккурат в зал заседаний совета директоров «Лестер Сити» и говоришь им: «Я пришел, чтобы выкупить вашего крайнего защитника».

Лен Шипман, председатель «Лестер Сити» и президент Футбольной лиги, не впечатлен. Шипман говорит: «Это очень важная встреча, и вы не можете просто ворваться сюда без приглашения».

— Очень хорошо, — говоришь ты ему. — Я буду ждать снаружи, но у вас все равно не будет ни гроша.

Тебе все равно, тебе плевать. Ты собираешься купить Дэвида Ниша за £225 тыс., нравится это «Лестеру» или нет; нравится это «Дерби» или нет —

«”Дерби Каунти” — самый тратящий клуб в Лиге!»

«Дерби Каунти» это не нравится. Сэм Лонгсон говорит: «Это чертовски много денег, чтобы потратить их на крайнего защитника без игр за сборную; крайнего защитника, который даже не будет иметь права участвовать в первых играх Кубка чемпионов. Чертова прорва денег, которые ты тратишь, даже не спрашивая».

— Не было времени, — лжешь ты. — Были и другие клубы, которые обивали пороги.

— Послушай, Брайан, мы всегда делали все возможное, чтобы обеспечить тебя и Питера деньгами. Но где же консультация, где обсуждение? Уважение и доверие?

— Я же вам сказал, не было времени.

— Но совет директоров твердо убежден, что мы могли бы получить Ниша значительно дешевле, чем за £225 тыс., которые ты заплатил за него, если бы с нами проконсультировались.

— Я же позвонил, разве нет?

— Из бара отеля, — говорит Лонгсон. — Пьяный в зюзю.

— Мы праздновали хорошо выполненную работу.

— Я прикушу свой язык, — говорит он. — И проглочу свою гордость, как смогу.

— Тогда сделайте это, — говоришь ты ему. — У вас получится, Сэм.

* * *

Уже поздно, когда я сажусь в такси от отеля «Мидленд» и еду домой. Я проезжаю мимо «Бейсбол Граунд» по дороге, по долгой дороге домой —

— Им вообще не следовало бы делать то, что они проделали с вами, — говорит водитель. — Возмутительно.

— Мы сами все это сделали, — говорю я ему. — Все это было, черт дери, самопричиненным, приятель.

— Вот уж не знаю, — говорит водитель. — Но это было неправильно, и вот это-то я знаю.

— Ты хороший человек, — говорю я ему.

— Да не, — снова говорит он. — Это всем известно. Спросите кого угодно.

— Только не в Лидсе, — я отвечаю ему.

Водитель останавливает такси у дома. Он поворачивается ко мне лицом. Он спрашивает: «Зачем вы туда пошли, Брайан? Они вас не заслуживают. Не “Лидс”».

* * *

Киркланд останавливает тебя и Питера в коридоре перед выездной раздевалкой на «Кэрроу Роуд»; останавливает тебя после того, как вы только что проиграли «Норвич Сити» в дебюте Дэвида Ниша за «Дерби Каунти»; «Дерби Каунти», чемпионы Англии, теперь шестнадцатый в лиге; Джек Киркланд останавливает тебя и говорит: «Это ваш удел».

— Какой нахрен удел? — спрашивает Питер.

— Контракты на большие деньги, как Ниш, — говорит Киркланд. — Это ваш удел.

— Приток игроков никогда не должен прекращаться, — говорит Питер. — Это жизненная сила клуба.

— Тогда больше никаких притоков, — смеется Киркланд. — Это ваш удел.

— Пошел ты, — кричит Питер. — Отвали!

Без шансов, — подмигивает Киркланд. — А вот вы двое уйдете раньше меня, я вам обещаю.

Источник: sports.ru

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here

17 − четырнадцать =