Билл Шенкли выходит из туннеля «Уэмбли» один, выходит на поле «Уэмбли», под бурные овации всего стадиона «Уэмбли», болельщиков «Лидса», а также болельщиков «Ливерпуля» —

Ты никогда не будешь идти в одиночку.

Затем Реви принимает свои почести с поля, от обеих групп болельщиков —

Идем дальше вместе —

Реви в своем счастливом синем костюме; своем костюме для матчей —

Скрестив пальцы за свою команду, за своих парней.

Я поворачиваюсь к Бремнеру в туннеле, поворачиваюсь, чтобы посмотреть, аплодирует ли он своему старому боссу, но Билли смотрит на свои бутсы. Билли был в чертовски паршивом настроении с того момента, как мы его разбудили; ругался за завтраком, ругался за обедом. Набросился на администратора, официанта, водителя автобуса и половину чертовой команды. Может быть, это из-за жары. Может быть, это Лондон. Повод. Теперь он выходит следом за мной, волоча этот трофей чемпионата лиги по туннелю и через поле, выводя за собой самые мрачные лица, которых когда-либо видели на «Уэмбли». Я поворачиваюсь к Шенксу и его «Ливерпулю» и мы аплодируем ему, выходя из туннеля к бровке, команде, которую он вывел за собой, команда, которую Реви вывел за мной —

Харви        Клеменс

Рини          Смит

Черри        Линдси

Бремнер    Томпсон, П.

Маккуин    Кормак

Хантер       Хьюз

Лоример     Киган

Кларк         Холл

Джордан    Хейвей

Джайлс      Боэрсма

Грей Э.      Каллагэн

Сквозь шум поддержки и аплодисментов 67 тысяч человек я спрашиваю Билла: «Сколько раз вы это делали, сэр?»

Но Шенкли не отвечает, его голова высоко поднята, глаза неподвижны —

На этом последнем матче. Его последнем матче в истории…

Сосредоточен на будущем. Сосредоточен на сожалении —

Сожалении. Сожалении. Сожалении.

С самого начала матча Бремнер и Ирландец садятся «Ливерпулю» на пятки, но первая кровь на счету Нюхача: десятисантиметровая рана на голени Томпсона. Затем ирландец получает дозу своего же лекарства от Томми Смита. Вот как это начинается —

Чарити Шилд Англии 1974 года; «Ливерпуль» против «Лидса» —

Грязный, грязный «Лидс», «Лидс», «Лидс»…

Каждый удар и каждое касание, с каждым движением и каждым ударом —

Это то, кем вы нас считаете, говорят они. Это те, за кого вы нас принимаете…

Тогда вот кто мы такие, кричат они. Вот кто мы такие…

Грязный, грязный «Лидс», они поют. Грязный, грязный «Лидс», «Лидс», «Лидс»…

Его глаза на трибунах. За моей спиной. Его глаза в этом костюме —

Грязный, грязный «Лидс», «Лидс», «Лидс».

Вот как это начинается, и вот как это закончится; Бремнер и Ирландец надирают «Ливерпулю» задницу —

Фигачат прямо по заднице и по яйцам. Особенно Кевину Кигану —

Киган, который с легкостью уворачивается от Хантера и Черри, чтобы нанести удар, который Харви не может удержать, что позволяет Буэрсме занести мяч коленом в сетку на двадцатой минуте. С тех пор это весь «Ливерпуль»; Хейвей и Каллагэн бегают кругами вокруг Хантера и Черри. Слава Христу за Пола Рини справа и Эдди Грея слева, потому что остальные — чертово дерьмо —

Это то, кем вы нас считаете. Это те, за кого вы нас принимаете…

Тогда вот кто мы такие. Вот кто мы такие.

Вне поля и вне света, по туннелю и по коридору, в полутьме и полной вони их раздевалки на «Уэмбли» в перерыве, я говорю им: «Первые пятнадцать минут вы накрывали их повсюду. Затем Бремнер и Ирландец здесь, они решили дать Кигану свободу на гребаном поле, и теперь вы проигрываете, проигрываете из-за Кевина чертова Кигана и этих двух клоунов, этих двух клоунов и их отсутствия гребаной концентрации и отсутствия гребаной ответственности, их полного гребаного отказа от любого гребаного чувства ответственности.

* * *

Ты построил океанский лайнер из обломков кораблекрушения. Вы сыграли сорок две игры. Выиграли двадцать шесть из них. Одиннадцать раз сыграли вничью и пять раз проиграли. Вы забили шестьдесят пять голов в этих сорока двух играх и пропустили всего тридцать два. Эти двадцать шесть побед и одиннадцать ничьих принесли вам шестьдесят три очка и чемпионство во Втором дивизионе; продвижение в Первый дивизион —

Ты не можешь дождаться начала нового сезона —

Ты не можешь, не можешь, не можешь, черт возьми, дождаться.

Только одна мелочь портит тебе это время и это место, и эта мелочь — «Лидс Юнайтед» и Дон Реви выигрывают титул Первого дивизиона, и, чтобы сделать эту мелочь намного, намного хуже, пресса вечно сравнивает «Лидс» и «Дерби»: сухие матчи; шотландские неутомимые сердца в лице Бремнера и Маккея; главные тренеры, родившиеся в Мидлсбро, Реви и ты, скроенные из одной ткани; список можно продолжать и продолжать —

Но ты не Дон Реви и никогда не будешь Доном Реви. Никогда —

«Кем бы тебя ни называли люди, это то, чем ты не являешься».

«Дерби Каунти» — это не «Лидс», а ты не Реви —

Ты торговец динамитом, ждущий, чтобы взорвать Первый дивизион к чертовой матери, весь гребаный футбол, потому что это то, кто ты есть —

Брайан Говард Клаф, тридцати четырех лет, главный тренер команды Первого дивизиона —

Брайан Говард Клаф и никто другой —

Океанский лайнер из обломков кораблекрушения.

* * *

Через пятнадцать минут второго тайма Кевин Киган толкает Ирландца сзади, а Джайлс разворачивается и бьет Кигана правым кулаком в лицо. Они выжгут траву. Джайлс, играющий тренер сборной Республики Ирландия; Джон Джайлс, будущий ассистент главного тренера «Тоттенхэм Хотспур»; Джонни Джайлс, будущий главный тренер «Лидс Юнайтед». Превратят эту траву в пепел. Судья достает свою карточку. Киган умоляет о снисхождении для Джайлса. Ирландец остается на поле, но садится на желтую. Превратят это поле в пыль. Несколько минут спустя Бремнер и Киган сталкиваются во время пробития штрафного удара «Лидса». Они посолят эту землю. Вокруг море кулаков, ударов по ахилам и тычков в ребра. Оставят эту землю камнем. Киган кружится и замахивается на Бремнера. Бесплодную и вечно лежащую под паром. Боб Мэтьюсон удаляет их обоих —

Грязный, грязный «Лидс», «Лидс», «Лидс»…

Его глаза на трибунах. За моей спиной. Его глаза в этом костюме.

Бремнер и Киган идут вдоль бровки. Это долгая, одинокая прогулка в покинутую, пустую раздевалку. Бремнер и Киган снимают свои футболки, белую под номером 4 и красную под номером 7; футболки, которыми они должны гордиться, они бросают на землю —

Это то, за кого вы меня принимаете, говорит Бремнер. Это тот, за кого вы меня принимаете…

Футболки, которые любой парень в стране мечтал бы поднять, надеть —

Тогда вот каков я, кричит Билли. Вот кто я такой.

Но не Билли Бремнер. Не Кевин Киган —

Его глаза на трибунах, за моей спиной.

Никто не усваивает урок; Джордан дерется с Клеменсом, и Маккуин отправляется выяснять отношения, как гребаный экспресс. Грязный, грязный «Лидс», «Лидс», «Лидс». Чтобы добавить рану к соли, Аллана Кларка уносят с разорванными чертовыми связками —

Его глаза в этом костюме, за моей спиной.

Через десять минут после этого Тревор Черри сравнивает счет; первая правильная вещь, которую он сделал за весь день. Но никто не смотрит. Не сейчас; сейчас умы мечутся, события и ручки. Игра переходит в серию пенальти; впервые, когда Чарити Шилд идет в серию пенальти, больше никакой благотворительности, больше никакого обмена щитом (прим.пер.: Чарити Шилд — название Суперкубка Англии, переводится как Благотворительный Щит). По пенальти счет равный — 5:5. Харви и Клеменс заключают договор вратарей, чтобы каждый из них пробил шестой пенальти за свою команду. Дэвид Харви подходит к мячу. Дэвид Харви попадает в перекладину. Рэй Клеменс остается на месте —

Каллагэн подходит к мячу. Каллагэн забивает шестой пенальти —

«Ливерпуль» выиграл Чарити Шид 1974 года —

Но никто этого не замечает. Не сейчас —

Сейчас два британских игрока были удалены на «Уэмбли» —

Первые два британских игрока, когда-либо удаленные на «Уэмбли» —

Теперь они собираются дать им эту гребаную дисквалификацию — нам — за это. Чертова дисквалификация. Телевидение и дисциплинарный комитет позаботятся об этом. Ты можешь забыть Раттина. Найдутся те, кто хочет, чтобы «Лидс» и «Ливерпуль» вылетели из лиги. И их главные тренеры тоже. Бремнер и Киган дисквалифицированы пожизненно —

Крупные штрафы и снятые очки —

На табло. В газетах.

В его глазах. В его глазах.

Стадион пустеет в тишине. Туннель. Коридоры и раздевалки.

Никто не сидит рядом с Бремнером в автобусе, выезжающем с «Уэмбли». Я сажусь рядом с ним. Я говорю ему: «Ты заплатишь свой чертов штраф из своего гребаного кармана, и, будь моя воля, ты бы, сука, заплатил штраф и Кигана тоже».

«Вы когда-нибудь играли на «Уэмбли», а, мистер Клаф?»

— Ты не можешь так поступить со мной, — говорит Бремнер. — Мистер Реви всегда оплачивал все наши штрафы.

— Его сейчас здесь нет, не так ли? — говорю я ему. — Так что ты заплатишь сам.

«Вы когда-нибудь играли на «Уэмбли», а, мистер Клаф?»

Бремнер смотрит на меня сейчас, и Бремнер произносит свою клятву:

В поражении. В ненависти. В крови. На войне —

Суббота, 10 августа 1974 года.

Источник: sports.ru

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here

восемь + девять =