Импичмент, импичмент, импичмент и возвращение Джорджа, истекающего кровью, Беста. Бести. Выходит за «Данстейбл Таун» и обыгрывает «Манчестер Юнайтед» со счетом 3:2. У меня улыбка на лице и включено радио, пока я веду машину; улыбка на моем лице, пока я не увижу его, не увижу Бести на обочине дороги, масштабная личность, любая из личностей —

Его голова полна демонов; его горло перерезано…

Чтобы продать им бриллиантин. Пиво «Дабл Даймонд» и свиные сосиски.

Они здесь ненавидят своеобразие. Испытывают отвращение и чертовски ненавидят его. Вытащите его на улицу и пните в живот, убейте и повесьте на столбах, чтобы все могли посмеяться и посмотреть, с автострады и железной дороги, с заводов и полей, домов и холмов —

«Элланд Роуд», Лидс, Лидс, Лидс —

Йоркшир. Тысяча девятьсот семьдесят четвертый —

Его горло перерезано —

Постоянно надвигается война, а Англия всегда спит.

* * *

Тебе чертовски повезло, что тебя не уволили. Чертовски повезло. Только ты не веришь в удачу. Талант и трудолюбие. Вот во что ты веришь. Способность и применение. Дисциплина и решительность. Вот что привело тебя из Клервилль-Коммон в Грейт-Бротон. От слесаря и токаря в ICI до центрального нападающего футбольного клуба «Мидлсбро», а затем капитана «Сандерленда». Это то, что принесло тебе 251 гол в лиге в 274 матчах, восемнадцать хет-триков, пять матчей с четырьмя голами, и это то, что спасет тебя и «Дерби Каунти» —

Это то, что даст тебе то, что ты хочешь —

Способность и применение. Дисциплина и решительность —

Нет такой вещи, как везение. Нет такой вещи, как Бог. Только ты, ты и игроки —

Питер зачитывает состав на предсезонку; такие имена, как Макфарланд, О’Хара, Гектор и Хинтон. Питер откладывает лист с составом. Пит говорит: «Сейчас не хватает только двух вещей: хорошего гребаного вратаря и немного гребаного опыта».

— И где мы их найдем? — спрашиваешь ты его. — Только не здесь.

— Не волнуйся, — говорит Питер. — Я знаю и вратаря и человека с опытом, который нам нужен.

* * *

Завтра еще один товарищеский матч, еще одна выездная игра, моя вторая игра во главе. Я стою на дальнем краю тренировочного поля и наблюдаю, как они отрабатывают свои стандартные положения, угловые и штрафные удары —

Как часы.

Джимми Гордон подходит. Он говорит: «Подумал, что мы могли бы понавешивать и побить головой, если вы не против, босс?»

Я смотрю на свои часы. Их нет.

— Половина двенадцатого, — говорит Джимми. — Хотите что-нибудь сказать им, прежде чем мы закончим?

Я качаю головой. Я говорю ему: «Что тут говорить?»

Джимми пожимает плечами. Он поворачивается, чтобы вернуться к команде.

— Джимми, — зову я его. — Попроси Эдди Грея подойти сюда, ладно?

Эдди сыграл всего в одном из последних сорока пяти матчей «Лидса». Он в своем фиолетовом спортивном костюме со своей фамилией на спине, потный и запыхавшийся. Он говорит: «Мистер Клаф?»

— Для тебя — босс, — говорю я ему, а затем спрашиваю его — Ты готов?

— Я так думаю, — говорит он.

— «Думаю» для меня не подходит, — говорю я ему. — Я хочу, чтобы ты это знал.

— Ну, тогда я знаю, — смеется он. — Я знаю, босс.

— Хорош, — говорю я ему. — Тогда мы устроим тебе пробежку завтра вечером.

Эдди бежит обратно к своим приятелям, когда кто-то кричит: «Ты проваливаешь и все такое?»

* * *

— Мне поехать и подписать контракт с Дейвом Маккеем? Ты, должно быть, черт возьми, шутишь или чертовски пьян? — ты сказал Питеру.

— Ты проворачивал более серьезные вещи, чем это, — солгал он. — Просто давай попробуй.

— Он ушел в тренерскую карьеру, — сказал ты ему. — Повесил свои бутсы на гвоздь.

— Это лишь на 99% точно, — снова солгал Питер.

И вот ты отправляешься в путь. Только ты. Без Пита —

Ты в своей машине, чтобы подписать контракт с Дейвом Маккеем —

С Дейвом Маккеем, легендарным шотландским полузащитником «Тоттенхэм Хотспур» —

«Тоттенхэм Хотспур», легендарные Шпоры, сделавшие дубль в 1960/61 годах —

Дубль Шпор легендарного Билла Николсона.

Итак, ты здесь, на «Уайт Харт Лейн», в Лондоне. Ты здесь с половины восьмого утра. Ты хочешь поговорить с Биллом Николсоном, но никто не знает, кто ты такой. Никогда о тебе не слышали. Никто не дает тебе никакой информации. Итак, ты сидишь в своей машине на их автостоянке с включенным радио и крикетом и ждешь; ждешь, ждешь и ждешь, на автостоянке в своем лучшем воскресном костюме, ждешь, ждешь и ждешь, пока не увидишься с Биллом Николсоном —

Билл Ник, главный тренер «Тоттенхэм Хотспур», твой вдохновитель и кумир.

— Я приехал подписать контракт с Дейвом Маккеем, — говоришь ты ему.

— Насколько я знаю, — говорит Билл Ник, — Дейв завтра уезжает обратно в Эдинбург. Он уезжает домой в «Хартс», чтобы стать ассистентом главного тренера.

— Могу я с ним перекинуться парой слов?

В кабинете Билла Ника звонит телефон. Билл поворачивается и, уходя от меня, говорит: «Маккей тренируется, но ты можешь подождать».

Итак, ты снова ждешь, ждешь, ждешь и ждешь, в проходе перед кабинетом, ты ждешь, ждешь и ждешь, пока не услышишь звук шипов, а затем голоса.

Дейв Маккей старше тебя, и выглядит он соответствующе. Он идет прямо к тебе. Протягивает руку. Хватка крепкая —

— Дейв Маккей, — говорит он. — А кто ты, черт возьми, такой?

— Меня зовут Брайан Клаф, и однажды я имел удовольствие играть против тебя за сборную Англии до 23 лет, — говоришь ты ему.

— Теперь я тебя вспомнил, — смеется Дейв Маккей. — У тебя был красивый синяк под глазом, чертов фингал справа.

— Что ж, сейчас я главный тренер «Дерби Каунти» и создаю там команду, которая в этом сезоне получит повышение и через три года станет чемпионом Первого дивизиона.

— Поздравляю, — снова смеется Дейв Маккей. — Итак, что я могу для тебя сделать?

— Ты можешь подписать контракт с «Дерби Каунти», — говоришь ты ему. — Вот что.

— Никаких шансов, — говорит он. — Завтра я уезжаю домой в «Хартс» в качестве ассистента главного тренера.

— Тогда вот что я тебе скажу, — улыбаешься ты. — Ты иди и прими хорошую горячую ванну, а потом мы немного поболтаем об этом. Никогда не знаешь, как тебе повезет.

Но удача тут ни при чем. Нет такой вещи, как везение —

Дейв Маккей принимает ванну, а затем Дейв Маккей ведет тебя в комнату отдыха игроков на «Уайт Харт Лейн» в Лондоне. Она безупречна. Дамы в фартуках приносят тебе чай и бутерброды в фарфоровых чашках и на фарфоровых тарелках. Затем Дейв Маккей выводит тебя на поле на «Уайт Харт Лейн» и усаживает на газон у углового флажка —

Трибуны и сиденья безупречны. Солнце, сияющее на поле —

Прекрасное место. Прекрасный день.

— «Дерби» — это спящий гигант, – говоришь ты Дейву Маккею. — Но с тех пор, как я туда прибыл, посещаемость уже подскочила до 20 тысяч человек. Город поддерживает меня, болельщики поддерживают меня и, что более важно, правление поддерживает меня на 100%. Есть деньги и на класс, и на мастерство, и на зарплату, чтобы платить игрокам и на то, и на другое; таким игрокам, как ты, и таким игрокам, как Рой Макфарланд.

— Рой кто? — спрашивает Дейв Маккей.

— Макфарланд, — говоришь ты ему. — Говорю тебе, он будущий центральный полузащитник сборной Англии. Забудь о Джеке Чарльтоне. Забудь о Нормане Хантере. Их дни сочтены, попомни мои слова. Алан Хинтон, еще один мой друг. Отличный вингер, и теперь он с нами, он вернется в сборную Англии, будь там Рэмси или не чертов Рэмси. А Кевин Гектор? Ты, должно быть, слышал о Кевине Гекторе?

— Смутно, — говорит Дейв Маккей. — Не он ли играл за «Брэдфорд Парк Авеню»?

— Играл, — говоришь ты ему. — Но теперь он с нами, и просто невозможно помешать парню забивать голы. Ни за любовь, ни за деньги.

— На каком месте вы закончили прошлый сезон? — спрашивает Дейв Маккей.

— На восемнадцатом.

— На восемнадцатом? — он смеется. — Мне очень жаль, Брайан. Но я не пошел бы к тебе. Ни за десять кусков. Извини.

— Я дам тебе десять кусков, здесь и сейчас, наличными.

— Никаких шансов, — он опять смеется. — Завтра я отправляюсь в «Хартс». Вот и все.

— Тогда зачем ты подошел? — спрашиваешь ты его. — Если не за десятью кусками?

— Я бы подумал о пятнадцати.

— Я не могу дать пятнадцать.

— Тогда ты напрасно тратишь свое время, — говорит он. — С таким же успехом ты мог бы уехать домой.

Ты смотришь на Дейва Маккея, сидящего на солнце на поле «Уайт Харт Лейн», с его комнатой отдыха для игроков, фарфоровыми чашками и фарфоровыми тарелками; Дейв Маккей, величайший полузащитник своего времени; Дейв Маккей, собирающийся повесить свои бутсы на гвоздь за место на скамейке запасных и костюм тренера —

Ты смотришь на Дейва Маккея и говоришь ему: «Я могу дать тебе четырнадцать тысяч и, что еще лучше, я могу сделать так, чтобы ты и дальше играл».

Дейв Маккей смотрит вниз на траву на поле «Уайт Харт Лейн», затем на трибуны и места, а затем Дейв Маккей протягивает руку и говорит: «Заметано».

* * *

В его коридорах, в его тени, они снова ждут; Морис Линдли и Сид Оуэн —

За моей спиной. Вполголоса. За их руками. Сквозь стиснутые зубы они шепчут —

— Он никогда реально не собирался покупать этого парня Маккензи, не так ли?

— Превращает это место в чертов цирк, — бормочут они —

— Чертова пантомима, — шипят они.

Я захлопываю его дверь, поворачиваю ключ. В его кабинете, за моим столом —

Я беру его телефон, набираю номер —

— Это Дункан Маккензи?

— Да, это он.

— Говорит Брайан Клаф, — говорю я ему. — А теперь послушай меня, иди надевай пальто и навостри лыжи, потому что ты идешь на встречу со мной в отель «Виктория» в Шеффилде. Через полчаса, и тебе лучше не опаздывать, черт возьми. И Дункан?

— Да, мистер Клаф?

— Принеси чертову ручку, потому что сегодня ты, черт дери, подписываешь контракт с «Лидс Юнайтед».

* * *

Ты оставляешь Лондон позади. Слава Христу. Ты едешь сразу на «Бейсбол Граунд». Дом, милый дом. Ты поешь и кричишь всю дорогу —

Справился. Справился. Справился.

Питер ждет. Пит интересуется: «Ну как, повезло?»

— К черту удачу, — говоришь ты ему. — Он будет здесь завтра, чтобы приложить свое перо к нашей бумаге.

— Я, черт возьми, не могу в это поверить, — кричит Питер. — Никогда не думал, что твоими молитвами…

— К черту твои молитвы и все такое, — говоришь ты ему. — Просто верь в меня. В Брайана Клафа.

— Верю, — говорит Пит. — Ты же знаешь, что верю.

* * *

Дункан Маккензи ждет нас в шикарном вестибюле отеля «Виктория» в Шеффилде. Он смотрит на часы, грызет ногти и курит без остановки. Я иду через вестибюль и говорю ему: «Забудь о “Дерби Каунти”. Забудь о Шпорах. Ты поедешь в “Лидс” на £200 в неделю».

Прежде чем он успевает ответить или закурить еще одну сигарету, я беру его за руку и веду в бар. Дункан не пьет, но сегодня он выпьет —

Шампанское —

— Поздравляю, — говорю я ему. — Ты мое первый новый игрок в новом «Лидс Юнайтед». Моем «Лидс Юнайтед»; честный и искренний, играющий с талантом и юмором, побеждающий со стилем, но побеждающий «правильным» способом и завоевывающий восхищение фанатов «Ливерпуля», фанатов «Арсенала» и фанатов «Дерби», фанатов «Тоттенхэма» и «Бирмингема» —

— Из-за ТОГО, КАК МЫ ИГРАЕМ, — говорю я ему один, два, три раза.

Дункан Маккензи закуривает еще одну сигарету и говорит: «Да, мистер Клаф».

— Больше не будет нянчащихся судей. Больше никаких разглагольствующих судей. Больше никаких угрожающих судей. И никаких больше чертовых подкупов судей, — говорю я ему.

Еще одна сигарета, еще одно «Да, мистер Клаф».

— Больше никакого грязного гребаного «Лидса»!

— Да, мистер Клаф.

— И Дункан…

— Да, мистер Клаф?

— С этого момента называй меня босс.

— Да, босс.

Я заказываю еще бутылку шампанского. Иду поссать. Возвращаюсь и пересаживаюсь. Обхожу стол и сажусь рядом с Дунканом. Обнимаю его одной рукой. Говорю ему: «Ты будешь моими глазами и ушами в этой раздевалке».

— Да, босс.

— Моими глазами и ушами.

— Да, босс.

— Они ненавидят меня, — говорю я ему. — Презирают меня. И они также возненавидят тебя. Будут тебя презирать. Но мы будем здесь еще долго после того, как они все уйдут.

— Да, босс.

— Ты знаешь, почему они меня ненавидят? — я cпрашиваю его. — Почему они будут ненавидеть тебя?

— Нет, босс. Почему?

— Потому что мы не такие, как они, — говорю я ему. — Потому что мы, сука, не жульничаем, как они. Потому что мы играем честно и выигрываем честно.

— Да, босс.

— Ты знаешь, сколько чертовых голов я забил, когда играл?

— Извините, босс, я не знаю.

— Двести пятьдесят один, — говорю я ему.

— Это здорово, босс.

— Ты знаешь, сколько гребаных игр у меня ушло на это? Игр в чемпионате?

— Извините, босс, я не знаю.

— Угадай.

— Извините, босс, я… —

— Давай же, сделай чертово предположение.

— Триста.

— Двести семьдесят четыре, — говорю я ему. — Лишь 274. И что ты, черт дери, теперь об этом думаешь?

— Это рекорд, босс?

— Конечно, черт возьми, это рекорд, — говорю я ему. — Ты знаешь кого-нибудь еще, кто забил 251 голов в 274 матчах чемпионата, а? Бобби чертов Чарльтон? Джимми гребаный Гривз? Они забили так много чертовых голов за так мало гребаных игр, не так ли? Забили, черт дери? Так что, конечно, это гребаный рекорд, и он всегда будет гребаным рекордом, потому что такого, как я, больше никогда не будет. Никогда. На веки вечные Ни ты. Никто. А теперь выпей, потому что мы отправляемся на встречу с прессой…

— Но я не пью, босс —

Я вкладываю бокал с шампанским обратно в его руку и говорю ему: «Теперь ты, сука, пьешь».

* * *

— Дейв, — говорит Питер Маккею, — у босса для тебя небольшой шок.

Маккей сидит в твоем кабинете со своим бухгалтером и адвокатом —

Подписанный контракт лежит в твоем ящике стола. Ручка вернулась в его карман —

На твоем лице улыбка. Улыбка на его лице —

£250 в неделю плюс бонусы за повышение в классе —

Дейв Маккей получает £16 тыс. в год —

Больше, чем Джордж Бест и Денис Лоу. Больше, чем Бобби Мур —

У тебя самый дорогой игрок во всей Футбольной лиге —

Теперь ты собираешься превратить его в лучшего.

Питер запирает дверь. Снимает трубку с аппарата —

Дейв Маккей перестает улыбаться. Дейв Маккей спрашивает: «Какой такой шок?»

— Он хочет, чтобы ты сыграл здесь другую роль, — говорит Питер.

Дейв Маккей спрашивает: «Какую такую роль?»

— Босс хочет заиграть тебя в роли последнего защитника.

Дейв Маккей смотрит через стол на тебя. Дейв говорит: «Я не могу этого сделать».

— Послушай меня. У нас здесь есть этот молодой парень по имени Рой Макфарланд, — говоришь ты ему. — Он лучший стоппер в лиге. Он настолько быстр, что тебе скорость вообще не понадобится. И вот я хочу, чтобы ты играл под ним. Тогда ты сможешь увидеть все —

— Используй свое праздношатание и свой язык, — говорит Пит. — Пусть молодые парни побегают.

— Им нужен капитан; кто-то с опытом; кто-то, кто скажет им, когда придержать мяч, а когда пасовать. Это ты, Дейв.

Дейв Маккей полон сомнений. Страхов. Дейв Маккей качает головой.

— Ты будешь контролировать игру, — говоришь ты ему. — Мы выиграем лигу. Мы обещаем тебе.

— Послушайте, — говорит он, – я покрываю каждую травинку поля.

— У тебя избыточный вес, — говоришь ты ему. — И ты на год старше меня.

— Каждую травинку, — снова говорит Дейв Маккей. — Это моя игра.

— Это было тогда, — говоришь ты ему. — А сейчас — это сейчас.

* * *

— Помимо «Лидс Юнайтед», — говорит Дункан Маккензи прессе в отеле «Виктория», — я также разговаривал со Шпорами и «Бирмингем Сити». Но когда мистер Клаф, с которым я раньше не был знаком, пришел ко мне, я был очень польщен и, естественно, выбрал «Лидс Юнайтед». Я думаю, что этот переход также повысит мои шансы играть за сборную Англии.

— Как вы относитесь к тому, что «Лидс» заплатил за вас £250 тыс.?

— В наши дни футбольный рынок довольно раздут, и тебе просто приходится жить с этими высокими гонорарами. Но для меня это не проблема.

— Что вы думаете о своих соперниках за место в первой команде? Таких, как Аллан Кларк, Мик Джонс и Джо Джордан?

— Я знаю, что мне придется упорно бороться за свое место в «Лидс Юнайтед». Я не жду для себя ничего в подарочной упаковке или на тарелке с голубой каемочкой. И никогда не ждал.

— Брайан? — спрашивают они меня. — Хотите что-нибудь добавить?

— Дункан — превосходное приобретение для «Лидса». Он очень умный молодой человек, и среди вещей, которые мне понравились в нем, были его подход к игре и его желание забивать голы. Я рад, что он присоединился к «Лидсу», но, конечно, я о нем уже некоторое время знал. В конце концов, я жил с ним по соседству, так сказать, когда был главным тренером в Дерби.

— Были ли какие-то проблемы? — спрашивают они. — Какие-нибудь проблемы с его подписанием?

— Никаких, — говорю я им. — Потому что, когда у кого-то появляется шанс присоединиться к «Лидс Юнайтед» и Брайану Клафу, никогда не возникает никаких проблем.

— Он будет в составе на завтрашнюю игру против «Виллы»?

— Сомневаюсь, — говорю я им. — Он познакомится с остальными игроками завтра утром.

— Дункан? — снова спрашивают они. — Как ты относишься к тому, чтобы познакомиться с остальными членами команды и присоединиться к Лиге чемпионов? Ты нервничаешь?

— За последние пять или шесть лет они зарекомендовали себя как лучшая команда Британии.

Я толкаю его под ребра. Подмигиваю и говорю ему: «Кроме того времени, когда я был в “Дерби Каунти”, вот и все».

Дункан моргает. Дункан улыбается. Дункан говорит: «Кроме времени в “Дерби Каунти”, да».

Пресса делает свои заметки. Пресса делает свои фотографии —

Журналисты допивают свои напитки, и я заказываю еще —

Я смотрю на свои часы. Их нет —

— Который час, парень? — я cпрашиваю Маккензи.

— Половина девятого, босс, — говорит он.

— Черт возьми, — говорю я ему и бару отеля «Виктория». — Ужин!

— Какой ужин, босс? — спрашивает Маккензи.

— Не твое собачье дело, — говорю я ему. — А ты отправляйся домой и ложись спать. Увидимся завтра в половине девятого утра на «Элланд роуд». И Дункан?

— Да, босс?

— Тебе лучше, черт возьми, не опаздывать.

* * *

Ты водишь Дейва Маккея на экскурсию по «Бейсбол Граунд». Раздевалки и тренировочное поле, недалеко от кольцевой дороги, со старым железнодорожным вагоном, где игроки переодеваются перед тренировочными матчами. Дейв Маккей думает о «Уайт Харт Лейн», о фарфоровых чашках и фарфоровых тарелках, о кубках, которые он выиграл, и медалях, которыми он владеет —

Дейв Маккей снова полон сомнений. Страхов. Дейв Маккей снова качает головой.

— Ты выиграешь лигу? — спрашивает он. — Обещаешь мне, не так ли?

— Клянусь нашими сердцами, — говоришь ты ему. — Клянусь нашими сердцами.

* * *

— Ты чертовски сильно опоздал, — шипит Сэм Болтон, когда я сажусь за стол. Во главе стола. Комнаты Хэрвуда. Отель «Квинс».

Директора, игроки, тренерский штаб, офисный персонал, даже чертовы буфетчицы; вся семья «Лидс Юнайтед», их жены и мужья в их знаменательный вечер.

— Я потерял свои часы, — говорю я ему. — Или кто-то их стибзил.

— Еда закончилась, — говорит Сэм Болтон. — Люди просто тебя дожидаются.

Я встаю. Расправляю манжеты своей рубашки и говорю им: «Я чувствую себя чертовым незваным гостем на вечеринке, ради которой вы все работали в прошлом году. Очень жаль, что Дона Реви и Леса Кокера здесь нет, чтобы насладиться этим, потому что они — люди, которые выиграли чемпионат вместе с вами. Не я. Но в следующем году настанет моя очередь. Запомните мои слова».

Я снова сажусь. Закуриваю еще одну сигарету. Наливаю себе еще выпить —

Я прислушиваюсь к звуку падения булавки, падает, упала.

Источник: sports.ru

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here

3 × три =