В середине 90-х Кубок Интертото стал отборочным турниром Кубка УЕФА. Наши подключились в 1996-м и дружно финишировали первыми в группах. «Уралмаш» с «КАМАЗом» оступились в полуфинале, а «Ротор» – в одном из трех финалов (по числу дополнительных путевок в Кубок УЕФА).

Играя летом два матча в неделю, эти команды провалили финиш чемпионата-1996 – «Ротор» упал с первого места на третье, «КАМАЗ» еле зацепился за Высшую лигу, а «Уралмаш» вылетел.

В следующий Кубок Интертото уже особо не рвались, и после нескольких отказов очередь дошла до занявшего восьмое место «Локомотива» из Нижнего Новгорода.

Его тренер и президент Валерий Овчинников – бывший вратарь таллинского «Динамо» по прозвищу Борман – в конце 80-х принял команду во Второй советской лиге и в 1997-м охотно пустился в авантюру с четвертым по значимости еврокубком.

«Город еще недавно был закрытым, а тут такой праздник». 25 лет назад «Локо» НН стартовал в еврокубке – и сразу вышел в полуфинал

Руководствовался он тем же принципом, по которому скупал картины нижегородского абстракциониста Максима Приданова: «Это настоящее искусство. Когда он умрет, картины золотые будут».

Того «Локомотива» вскоре не стало, но стадион, реконструированный для Интертото, еще 20 лет служил разным нижегородским командам, а тот евротурнир остался единственным в истории города.

«В начале 90-х мы играли в сине-белом – это форма эстонской команды «Спорт», в которой началось наше сотрудничество с Овчинниковым.

Там была обязаловка – выпускать одного юниора: так у нас появился 17-летний Валера Карпин из Нарвы. С его тренером я играл в юношеской сборной Эстонии. Карпин был самолюбивый, с гонором, злой, не очень воспринимал критику, а по полю носился как сумасшедший – это подкупало.

Я на 15 лет старше, так что в конце 80-х наигрался и стал функционером, а в 1992-м пришел к Овчинникову в нижегородский «Локомотив». В середине 90-х команда переоделась в красно-черное – эти цвета выбрал Валерий Викторович: ему нравился «Милан».

«Эту форму нам из Италии поставляли. В красно-черном тогда никто в России не играл, так что мы выделялись».

На сборе в Сочи-1995

«Правда, инфраструктура «Локомотива» в начале 90-х была никакая. Жили мы в затрапезной гостинице на стадионе.

Для администрации не было машин, и в 1992-м я ездил на общественном транспорте.

Зато в 1993-м получили от «Динамо» за Черышева Ford Taurus. Позже начальник Горьковской железной дороги Омари Шарадзе добился того, что нам пригнали автобус бременского «Вердера».

Но трудности не помешали занять 6-е место в первом чемпионате России – думаю, такого Нижнему Новгороду никогда не повторить. Правда, мы тогда очень часто играли вничью».

«В 1994-м «Палмейрас» с Роберто Карлосом гастролировал по России – играли даже в Новороссийске. А в Нижнем – нет. Овчинников не захотел платить».

«А в 1995-м жучки привезли трех бразильцев, из них осталось двое: Жуниор и Да Силва – игроки уровня 4-й лиги Бразилии. Овчинников просчитал, что для российского футбола это крутой PR-ход. Все говорили: вау, Нижний прорубил окно в Бразилию.

Получали Жуниор с Да Силвой по тысяче долларов, жили на базе и долго осваивались: из-за смены климата и питания покрылись какой-то чешуей. Но мы старались их адаптировать: привезли из Москвы переводчика, нашли бразильский рис (хотя потом они привыкли к борщу и котлетам).

Также они быстро научились ругаться матом, познакомились с нижегородскими девочками. Жуниор в итоге освоил русский, а Да Силва – как Марио Фернандес: понимал, но не говорил (зато в первой игре эффектно забил «Торпедо», пробежав полполя).

«Город еще недавно был закрытым, а тут такой праздник». 25 лет назад «Локо» НН стартовал в еврокубке – и сразу вышел в полуфинал

«Однажды Да Силву с Жуниором затащили в баню. Они вылетели оттуда как пробки: «Сварить нас хотите?»

Когда Овчинников уехал по делам, игроки сели праздновать чей-то день рождения. Кавказцы соорудили шашлычок, налили всем водочки. После 30-50 гр Жуня повеселел и запел бразильские песни. А Да Силве поплохело. Из черного превратился в серого.

Да Силва сыграл несколько матчей и уехал домой, а Жуниор в отпуске подтянул русский и вернулся в 1996-м. Но из-за лимита на иностранцев (максимум 3 на поле, в атаке был белорус Величко) играл в Третьей лиге за дубль – на стадионе у академии самбо в районном центре Кстово.

После гола Тамбову его спросили в интервью: «Почему за основу не играешь?» – «Лавка, Величко, Борман, сука, не ставит».

В другой раз я вышел покурить на стадионе в Арзамасе – смотрю, милиция крутит Жуниора, а он: «Ты мент, ###, Борман, много играю». Оказывается, туалет искал и случайно вышел со стадиона».

«В Кубок Интертото мы вышли после 8-го места в чемпионате-1996. В том сезоне нам очень помог украинский нападающий Гецко. У него сложился отличный тандем с Мухамадиевым. Ванька – таран. Мухсин – технарь.

До нас Гецко играл в Израиле, а мы раньше не сталкивались с международными трансферами. Вопрос с его переходом я в 1995-м улаживал в Киеве. В украинской федерации работали легенды «Динамо» – Мунтян, Трошкин… Они втюхали нам Гецко почти нахаляву, а потом оказалось, что он стоит денег – «Маккаби» потребовал тысяч 200 долларов.

УЕФА предъявил претензии, и мы схватились за голову. К счастью, Омари Шарадзе разрулил эту ситуацию. Гецко остался и в 1996-м забил 10 мячей, после чего ушел в «Аланию».

«В 1996-м ЦСКА с «Балтикой» финишировали выше нас, но отказались от Интертото, а мы сознательно пошли туда, чтобы Омари Хасанович построил трибуну на стадионе, отремонтировал судейскую и раздевалки. Сам турнир мне был не очень интересен».

«В Нижнем была эйфория: впервые в еврокубках! Город еще недавно был закрытым, а тут такой праздник для болельщиков».

«Раньше у нас куда ни ткни – сплошная оборонка. В город не пускали иностранцев и, когда в конце 80-х появились туристы, за ними ходили толпами».

«Хоккей в Нижнем любят больше, но там собирается максимум 5 тысяч, а на большие футбольные матчи – 17.

Овчинников сразу смекнул, что под это дело можно облагородить стадиончик. Он же 1932 года постройки и к 1997-му не соответствовал требованиям УЕФА. Шарадзе моментально и без всяких споров организовал реконструкцию.

В другое время понадобилось бы лет пять, чтобы сделать дополнительный овал на трибунах, вип-ложу, новые раздевалки, табло. А тогда все успели за несколько месяцев.

Наш стадион выглядел лучше, чем у соперников, в якобы продвинутых странах. В Словении, например, играли на сельском стадионе. Пара тысяч болельщиков, рядом козы пасутся – нормально».

Перед стартом в Кубке Интертото

«Раньше у нас было безобразное поле: когда в 1989-м пришел новый вратарь Игорь Андреев, более опытный Юра Терехин показывал ему все кочки в штрафной – чтоб знал, откуда ждать отскока.

А к еврокубку появился нормальный газон. Правда, работники УЕФА потребовали постричь траву на 2 мм ниже. Наши поразились: «А чем эти 2 мм снять?»

Ажиотаж Интертото вызвал большой, хотя это не первый наш международный турнир. В 1991-м нижегородский «Локомотив» выиграл чемпионат мира среди железнодорожников в Дуйсбурге. Сейчас с иронией к этому относятся, а тогда ребята получили за победу звания мастеров спорта».

«В «Локомотиве» тогда собралось много спартаковцев: Афанасьев, Мухамадиев и 4 игрока чемпионской команды Ярцева – Чудин, Джубанов, Дуюн и я.

Меня после золота-1996 звали в «Маккаби» (Хайфа) и «Райо Вальекано», но приехал Овчинников: «Давай ко мне. Дам трехкомнатную квартиру в районе Садового кольца».

Ну и все, у Александра Липко поплыла голова и он поехал в Нижний Новгород. Молодой был, глупый.

О приезде в Нижний я пожалел, когда в команде, наполовину состоящей из спартаковцев, тренер велел бить вперед на большого нападающего.

Мы привыкли к игре в пас, к забеганиям, но Валерий Викторович сказал: «Убираем эту спартаковскую дрочильню. Мне это не надо».

«Город еще недавно был закрытым, а тут такой праздник». 25 лет назад «Локо» НН стартовал в еврокубке – и сразу вышел в полуфинал

«За словом в карман Овчинников никогда не лез, но и паяцем не был. Закончил школу тренеров, был тонким психологом. Знал, на кого наорать, кого – подбодрить. Главное: сильный организатор – то, что нужно для 90-х».

«Овчинников – жесткий, но никогда не штрафовал игроков. В другом клубе за кое-какие вещи, о которых только я знаю, выгнали бы и поставили крест. А Валерий Викторович ограничивался профилактическими беседами. Иногда руководство чем-то обделял, но для футболистов делал все».

«Меня он надурил. Сказал: «Давай вместо 3-комнатной в Москве дам 4-комнатную в Нижнем». До сих пор ее жду.

Зато на подъемные от трансфера в Нижний я купил родителям квартиру в Краснодаре».

«Спартаковцев мы приобретали благодаря хорошим отношениям Овчинникова с Романцевым и Ярцевым. Даже игрока сборной Афанасьева получили за небольшую сумму или даже бесплатно.

Дуюна с Джубановым я забрал из Тарасовки летом 1997-го, прямо к Кубку Интертото. В «Спартаке» сказали: «Ты вовремя. А то они улетели бы с нами на игру. Ну, раз приехал – забирай. Парни, берите сумки и к этому парню в машину». Мы сели в мою «Волгу» и рванули в Нижний Новгород.

В «Спартаке»-1996 Джубанов казался восходящей звездой, но в Нижнем не заиграл. Не хватило характера и профессионализма (тогда ведь ели и пили все подряд, отдыхали как хотели).

Через 5 лет я встретил его в матче КФК. «Локомотив» возвращался в профессиональный футбол, а он играл за «Реутов».

«Город еще недавно был закрытым, а тут такой праздник». 25 лет назад «Локо» НН стартовал в еврокубке – и сразу вышел в полуфинал

«В «Спартаке» Володя забивал практически с ленточки, с линии вратарской. Замыкать прострелы – его конек. А в Нижнем другая игра: подачи, навесы, бам, бум, много борьбы.

Мне-то это упрощало задачу: дал мяч вперед и жди чужой атаки. А у Володи не получилось. Овчинников нацеливал нас на силовой футбол в английском стиле. Спартаковцам трудно было сразу перестроиться. Вот и получилась каша-малаша: весь чемпионат-1997 шли внизу.

После поражений бежали кросс – 7 км на время. В Стригино, вокруг дачи директора Горьковского автозавода Пугина. Она государственная, большая, там как раз километр – вот 7 кругов и бегали. И в дождь, и в жару».

«Из по-настоящему техничных игроков я не делал силовиков. Мы брали, кого могли, а не кого хотели, так что я комбинировал стили в зависимости от игроков.

Романцев и Ярцев были тогда умнее меня, вот и избавились от тех игроков – а я их взял. Игроки-то были недорогие».

«Всех судей – из Франции, Шотландии и Германии – я встречал в Москве. Впервые столкнулся с таким «солидолом» – европейские судьи выглядели как успешные топ-менеджеры.

Правда, и мы подготовились – заказали клубные костюмы в Германии: пиджаки, туфли, галстуки, белые плащи. Я забирал их из Кельна с братом Овчинникова.

На первый матч – с югославским «Пролетером» – прилетела французская бригада. После экскурсии по Москве их повезли на двух легковушках в Нижний – изнеженных лягушатников это шокировало: такие расстояния, скорости. Одному судье плохо стало, тошнило в дороге.

Для меня это стало уроком. Быстро договорились с Шарадзе, и с тех пор я ездил с судьями на поездах – в СВ».

«Пролетер» неплохо атаковал, а в конце первого тайма мы потеряли из-за травмы капитана – Владимира Казакова. Матч катился к ничьей 0:0, но за несколько секунд до финального свистка наш 18-летний воспитанник Петр Быстров забил победный мяч».

«Стадион нас пипец как на руках носил. А все благодаря Быстрову. Молодые обычно запару ловят в основе, а Петя сразу влился: забивал, отдавал. Потому и попал позже в «Динамо» и сборную.

Сейчас работает в одном из отделений «Газпрома».

«Второй матч мы играли с «Публикумом» из Целе. Словения показалась мне страной гномов: маленькая, ухоженная, с узкими дорогами. Городок Целе меньше нашего Дзержинска».

«На стадиончике в Целе вместо раздевалок – два контейнера. И к ним никаких претензий. Это ж Евросоюз. А нас за крестьян считали, кошмарили проверками – трибун, раздевалок и т.д. Хотя в Нижнем по сравнению с Целе – «Маракана».

«Словенцы почти весь второй тайм вели 1:0 и симулировали, били исподтишка, а после гола Ионанидзе полезли в драку. Дома-то проигрывать кому охота?

Автор победного мяча Ионанидзе – небыстрый, но техничный форвард, похожий на Мелкадзе».

«Ионанидзе отлично цеплялся за мяч и не подпускал к нему защитника. На него мы чаще всего и грузили, а он сбрасывал полузащитникам, или сам себе – и успевал к мячу за счет длинного шага».

«Мы брали грузинских игроков, чтобы порадовать Шарадзе».

«Нет! Омари Хасанович был против любых грузинских игроков. И оказался прав».

«На следующий год привезли шестерых грузин. Один прославился тем, что утащил из номера все что можно. Электрический чайник, кнопочный телефон…»

«В третьем туре принимали «Антальяспор». Мы уже встречались с ними на турецких сборах – тогда нас почему представили не «Локомотивом», а «Чернобылем».

На матч Интертото турки приехали странной делегацией: 17 футболистов и 20 официальных лиц. Один из них с порога спросил Овчинникова: «Валерий, нельзя ли у тебя купить дешевых, но хороших футболистов?»

Викторыч ответил в своем стиле: «А у вас?»

Победный мяч «Антальяспору» забил Женя Дурнев. Удар у него не получился, что дезориентировало вратаря – мяч залетел в угол».

«В 1996-м мы долго уговаривали Женю перейти из «КАМАЗа» – он был нарасхват.

Мобильной связи толком не было, и я два дня сидел у дома Жени во Владимире, чтобы поймать его. Сначала он наотрез отказывался, но все же перешел – Овчинников нашел аргументы.

Дурнев – интересный форвард, но не раскрылся из-за травм».

«Мы с Дурневым смеялись, когда Овчинников тренировал нас как омоновцев. Надо было выпрыгнуть и по-каратистски выкинуть вперед ногу: ха! Мы с Женей не захотели это делать, и Овчинников выгнал нас с тренировки.

Другое упражнение – два человека разгоняются с разных сторон и бьются плечами. Борман говорил: «Кто выживет – тот и будет играть». После тренировок Романцева я просто ухахатывался от такого. А Викторыч грозил: «Я тебя выгоню, кубанский казачок».

«С Липко в обороне играл литовец Балтушникас по прозвищу Вишня. Спросили его: «Почему Вишня-то?» – «Это с детства. Когда набегаюсь – лицо очень красное».

Кстати, он мастер спорта международного класса – выиграл Универсиаду-1987, где сборную СССР представлял «Жальгирис».

«Город еще недавно был закрытым, а тут такой праздник». 25 лет назад «Локо» НН стартовал в еврокубке – и сразу вышел в полуфинал

Балтушникас – крайний справа в нижнем ряду

«Этот литовец – здоровый парень, но почему-то часто падал. Я говорил про него: «Сейчас Балтушникас нам станцует самбу на коленях».

«При знакомстве Балтушникас сказал: «Я три года гонял машины из Литвы в Россию, и вдруг звонит Овчинников: «Пойдешь ко мне? Ты здоровый – то, что мне нужно».

Вверху он и правда хорошо играл, но ногами – не очень. Мячи в основном на трибуну выбивал».

«Да, он гонял машины. В Литве многие бизнесом занимались – прожить в Прибалтике на зарплату футболиста было сложно.

Балтушникас был почти бесплатный и выполнил задачу, которую я перед ним ставил в защите».

«Рядом с Балтушникасом действовал Кураев – он из тех коренных нижегородцев, кого в начале 90-х Овчинников привел в команду (заодно и Черышева с Гореловым). Володя вроде нерасторопный, но как же читал игру! Один минус – режимчик нарушал».

«Кураев напоминал мне Виктора Онопко. Если вцепился в нападающего – не отпустит. В составе «Сатурна» он в 2001-м вошел в 33 лучших – стал третьим правым защитником сезона после Сенникова и Нижегородова».

«Город еще недавно был закрытым, а тут такой праздник». 25 лет назад «Локо» НН стартовал в еврокубке – и сразу вышел в полуфинал

«В начале 90-х я переехал вслед за мамой в Астрахань и заиграл в «Волгаре». А потом астраханец Василий Жупиков, поигравший в «Торпедо» и сборной СССР, увидел меня и позвал в нижегородский «Локомотив», где помогал Валерию Овчинникову».

«Причем Жупиков просматривал в Астрахани другого игрока, полузащитника, а увидел Гену».

«Жупиков очень интересно объяснял нюансы игры в обороне, а когда не хватало футболистов, участвовал в двусторонках и в 43 года зарубался как в последний раз. Мы кричали: «Михалыч, переломаешь нас!» Боялись против него играть, очень жестко подкатывался – ну, чистый торпедовец».

«Групповой турнир завершился игрой с «Маккаби» в Хайфе. Там у нас вернулся в состав капитан Володя Казаков. Игрок с двумя сердцами. Отбирал, отдавал, забивал. Мозг команды. Скромный, но на поле – зверь. В полузащите все держалось на нем.

В Хайфе он заменился после первого тайма, но к тому моменту мы уже вели 3:0».

«Четвертый мяч «Маккаби» пропустил от Мухсина Мухамадиева. Харизматичный мужчина. Его восточные танцы после голов вызывали в Нижнем восторг. Причем иногда он танцевал дважды – для западной и восточной трибуны.

По манере подать себя Мухсин напоминал другого спартаковца – нашего тренера в 1987-1988 годах Александра Мирзояна. Тот всегда был в элегантном костюме, а предыдущие тренеры одевались, словно картошку приехали копать».

«Мухсин – уникальный таджик. И футболист классный (забивал в ЛЧ за «Спартак» киевскому «Динамо»), и мужик веселый – наклеил на капот орла и говорил: «Это мащина-джип».

«Город еще недавно был закрытым, а тут такой праздник». 25 лет назад «Локо» НН стартовал в еврокубке – и сразу вышел в полуфинал

«Мы взяли Мухсина прямо из Лиги чемпионов. По нему я договаривался сначала с вице-президентом «Спартака» Есауленко, а потом с Романцевым. В итоге купил где-то за 100 тысяч долларов. Для Нижнего Новгорода серьезные деньги».

«После победы в Хайфе 4:0 я переживал на пресс-конференции, как буду выкручиваться без переводчика, но местные успокоили: «Говори по-русски. Тут все понимают».

Наша поездка на матч с «Маккаби» выглядела как экскурсионный тур: сходили к Стене Плача, позагорали на пляже.

Жара была градусов 45. Овчинников с помощником Козиным включили в своем номере кондиционер. Я им: «Ребят, аккуратнее, не простудитесь». Стучусь утром: никто не открывает. Захожу – а там аж ледяная корка на окнах. И тренеры спят под одеялами – главное, что живые.

Еще я загорелся идеей купить настоящих сигарет. Думал, в России паленые, а в Израиле наверняка оригинальные. Взял за шекели пачку Marlboro, открываю, а там: «Минздрав предупреждает – курение опасно для вашего здоровья». По-русски!

«За победы в Интертото платили, как в чемпионате, но и это неплохо: премиальные в Нижнем Новгороде были в два раза выше, чем в «Спартаке» – где-то 2,5 тысячи долларов за игру (да и зарплата была выше). Причем премиальные давали сразу после игры, а не в конце сезона, как в «Спартаке».

Такие условия – благодаря Омари Шарадзе. Это фанат футбола: приезжал на базу, не пропускал матчи. Когда его убрали из РЖД, все в клубе пошло наперекосяк».

«Может, Липко в «Спартаке» мало платили, но в среднем наши зарплаты были ниже.

В 1997-м у нас на весь сезон было 19 миллиардов рублей – это до деноминации (когда с денег убрали 3 нуля – Sports.ru). А у ближайшей в таблице команды, «КАМАЗа» – 46 миллиардов».

«Город еще недавно был закрытым, а тут такой праздник». 25 лет назад «Локо» НН стартовал в еврокубке – и сразу вышел в полуфинал

«За участие в Кубке Интертото мы получили от силы 25 тысяч долларов. Мизер.

Зато – какая память: выиграли все матчи в группе и вышли в полуфинал.

Весь групповой этап без замен отыграл белорус Андрей Рапейко. Я привез его в Нижний из солигорского «Шахтера». Интересный нападающий, крепкий как лось, но со временем растекся как масло на сковородке. Слабохарактерный. Я ему говорил: «Не обижайся, но ты квашня».

«Рапейко – здоровый парень. Бежал, топтал. К тому же многодетный отец – в 1997-м у него было трое или четверо детей».

«В 1996-м Рапейко выиграл нам важный матч в Ростове – забил два мяча. Мастерства не хватало, но играл с колоссальным желанием.

Он очень своеобразный человек. Но без подробностей».

«Рапейко – мой первый тренер в школе солигорского «Шахтера». Мы ничего особо не отрабатывали, он больше любил с нами поиграть – причем во всю силу: был в прекрасной физической форме.

Ездил на черной «Волге» – говорили, что заработал на нее в России.

Он тренировал мой 1993 год, а потом пришел другой тренер, и больше о Рапейко в структуре «Шахтера» не слышали. Видимо, уже тогда, во второй половине нулевых, он ушел на рудник. Это намного выгоднее, чем работать детским тренером. В Солигорске все деньги у шахтеров».

(Сам Андрей сообщил, что ничего не помнит про нижегородский «Локомотив», и прервал общение – Sports.ru).

«Город еще недавно был закрытым, а тут такой праздник». 25 лет назад «Локо» НН стартовал в еврокубке – и сразу вышел в полуфинал

«Первый полуфинал с «Хальмстадом» закончился в Нижнем вничью 0:0. После игры немецкие судьи хорошо расслабились в поезде. Просто оторвались – я был в шоке. Цивильные, строгие ребята, а после игры – выпустили пар и красиво отдохнули.

Еще больше впечатлили шотландские судьи, приезжавшие на матч с «Антальяспором». Жизнерадостные, общительные ребята – подарили мне галстук и виски…

Кубок Интертото оказал нам медвежью услугу: не хватило сил на чемпионат, где шли в зоне вылета.

На последнюю игру в Швеции поехали второй тренер Козин, доктор, я и 11 игроков. Остальные готовились в Нижнем к матчу Высшей лиги.

В Хальмстаде делегат УЕФА спросил: «А где запасные? Где переводчик?» – «Нет». За это нас оштрафовали.

А еще в день игры нам подали в гостинице мидии. Мы с Козиным и доктором съели – и нормально. А многих игроков, извиняюсь, пронесло».

«Еще и Ионанидзе сломался на предыгровой тренировке и вышел на матч с травмой».

«А в конце травмировался наш главный аксакал Мухсин Мухамадиев, так что доигрывали вдесятером».

Гол Мухамадиева «Спартаку» в 1997-м

«Полным составом мы бы прошли этот «Хальмстад» и попали в финал на «Бастию». А так – 0:1».

«По слухам, Овчинникову сказали: «На еврокубки денег больше нет». Вот и отправили в Швецию усеченный состав. А так могли бы пройти дальше».

«Обратный самолет был через два дня, и это время мы провели в Швеции. В нашем отеле был стриптиз, где работали русские и белорусские девчонки.

После игры мы нормально так с ними посидели, зажгли, и нас даже позвали на свадьбу белоруски и шведа. Но мы не пошли: неудобно – в спортивных костюмах».

«В конце того года мы вылетели из Высшей лиги. Тяжело было играть на два фронта – и физически, и морально. К тому же состав у нас был слабее, чем в предыдущие годы – не договорились с некоторыми сильными игроками».

«Город еще недавно был закрытым, а тут такой праздник». 25 лет назад «Локо» НН стартовал в еврокубке – и сразу вышел в полуфинал

«И пошли мы, солнцем палимы, ###, и орали: «Родная земля!» (вольная интерпретация стихотворения Некрасова «Размышления у парадного подъезда» – Sports.ru).

Набрали игроков из чемпионского «Спартака» и оказались в Первой лиге. Сгубили нас еврокубковые поездки. Даже Стена Плача не помогла.

Вылетели – и заплакали».

«В конце сезона у Овчинникова произошел конфликт с Андреем Сацункевичем – опытным и качественным вратарем».

«Овчинников обвинил меня в сдаче матча. С «Шинником», кажется. Конец сезона, «Локомотив» стоял на вылет. Удар, рикошет, мяч заполз в ворота — в этом Борман и обвинил. И неважно, что в первом тайме вратарь выручал при выходе один в один.

Я все понимал: команда уходит в Первую лигу, нужно избавляться от игроков. Ну, методы у человека такие. Но слушать бред про сдачу… Я сразу сказал: играйте сами. Пришел на базу, сдал форму, сел в поезд и уехал домой».

«Город еще недавно был закрытым, а тут такой праздник». 25 лет назад «Локо» НН стартовал в еврокубке – и сразу вышел в полуфинал

«В клубе скопилось много проблем – и сделали перезагрузку. Вылетели и через год вернулись».

«После вылета Овчинников устроил нам тест на выживание в армянском Цахкадзоре – 20 км бегом. Сказал: «Любым темпом, но должны пробежать эту дистанцию».

Я-то был молодым парнем и нормально справился, за два с небольшим часа, а кто постарше (например, олимпийский чемпион Вова Татарчук) бежали вдвое дольше».

«Все равно я не жалею, что мы заявились в Кубок Интертото-1997. Да, в следующем году пришлось штурмовать первый дивизион, но нижегородские болельщики наконец-то ходили на нормальный стадион – это главное».

«Многие ребята из той команды и сегодня работают в футболе, но не все. Защитник Альберт Осколков (24 матча в 1997-м, в 2000-м играл за ЦСКА – Sports.ru) строит в Подмосковье элитную недвижимость.

Сыгравший один матч в 1997-м полузащитник Денис Дерешев открыл магазин подарков.

Второй вратарь Саша Чистый был грузчиком, а потом вроде нашел нормальную работу в Перми».

«Влад Дуюн работал агентом. Серега Чудин, которого называли главным талантом Москвы, – то ли в прокуратуре, то ли в налоговой. Женя Дурнев – директор стадиона во Владимире».

«А я сейчас, как любой ветеран Куликовской битвы, – проснулся и начинаю шевелиться. В футболе не работаю, но хожу на матчи в Эстонии.

Скоро приеду в Нижний. Ждите».

: личный архив Виргиниюса Балтушникаса, личный архив Арсена Найденова, РИА Новости/Владимир Федоренко, Владимир Родионов, ФК «Пари Нижний Новгород»; ВК Андрея Рапейко

Источник: sports.ru

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here

один × четыре =