Ребята, всем привет! Как и обещал, написал пост о работе с Лукой Каттани. Надеюсь, вы не пожалеете, что тогда поставили плюс. Поехали!

«Каттани не выходил из номера два дня – так взяли Мартинса и отдали Понсе». Ребров – о работе со спортивным директором «Спартака»

* * *

Впервые серьезно пообщался с Каттани в отпуске: мне позвонили и сказали, что спортивный директор хочет поговорить по зуму. 

Очень волновался, прежде таких важных встреч на английском у меня не было. Все же одно дело, когда перекидываешься парой слов с футболистами или получаешь небольшие установки от тренера, а другое – такой серьезный диалог. 

Еще в голове сидит: «Блин, человек в «ПСЖ» работал, общался с мощными топ-менеджерами, с игроками топ-класса». И тут вдруг – ты его помощник.

К счастью, Каттани оказался человеком, который не заставляет нервничать и паниковать, а располагает, с ним сразу комфортно. Мы обсуждали суть моей должности, что нужно сделать к его приезду и началу сборов. Лука попросил позвонить Ещенко и спросить, что тот решил по поводу карьеры. Ваноли же с Ещом заранее разговаривал, спрашивал, готов ли тот в штаб войти. Я позвонил, Ещ говорит: «Я готов. Теперь – Андрей Олегович».

Хотя в конце года он не хотел заканчивать. Я когда надел черный костюм, сказал: «Скоро сам в черном будешь». Ещ: «Не-не, я еще поигр-р-р-р-аю, поигр-р-р-р-аю».

«Каттани не выходил из номера два дня – так взяли Мартинса и отдали Понсе». Ребров – о работе со спортивным директором «Спартака»

Но предложение поступило – согласился: «А что, у меня варианты есть какие-то? Все так же, как у тебя».

Говорит, получил хорошую возможность учиться.

Заочно мы познакомились с Каттани еще до того разговора. Получил задание выбрать нового резервного вратаря. Один старенький – наверное, вы его даже знаете – ушел, нужна была замена.

Мне предоставили список из пяти вратарей – все из ФНЛ. Сказали, чтобы больше ориентировался на себя, делал свои выводы. А если буду с кем-то советоваться, то только с теми, кому точно доверяю. Иначе информация может утечь – и цена на нужного вратаря сразу возрастет. Такое, понятно, никому не нужно. 

Ну и все: получил доступ в Wyscout, сел изучать ребят из списка. Волнительно было, конечно. Прочувствовал снова, что завершил карьеру. Еще раз выдохнул и сказал себе: «Да, теперь точно все». Правда, быстро собрался, мысли эти отогнал. Надо садиться и работу делать, а не ностальгировать. 

Достаточно быстро выделил для себя двух из пяти: Свинова и еще одного – называть фамилию будет неправильно. Я прямо как в фильмах на стену себе повесил стикеры, расписал все преимущества кандидатов, все недостатки. Кандидаты перед глазами были постоянно, только о них и думал. Мне они даже пару раз снились – как выбираю, как просматриваю, как решение принимаю. 

Для отбора руководствовался советами Виталия Витальевича Кафанова: смотришь 20 подробных нарезок и прежде всего обращаешь внимание не на красивые сэйвы, а на то, кто сделал меньше ошибок. У Свинова в этих двадцати матчах была только одна ошибка – на выходе чуть накосячил.

«Каттани не выходил из номера два дня – так взяли Мартинса и отдали Понсе». Ребров – о работе со спортивным директором «Спартака»

Плюс он сразу показался мне спокойным и очень сосредоточенным. Например, был вроде бы неплохой вратарь по всем данным, но выключался из эпизодов, терял концентрацию. В каждой игре был момент, когда он будто зависал. На выходе мяч мог выронить, передачу простую в ноги соперника отдать – и было видно, что это не недостаток мастерства, а именно его полеты на другую планету.

Когда начал склоняться к Свинову, посмотрел уже в прямом эфире его матчи в ФНЛ. После трех игр окончательно убедился, что парень нам подходит. Мне понадобилось около месяца, чтобы сделать окончательный выбор. Кстати, сначала не осознал, что у Свинова самая спартаковская фамилия. Ну, когда делом занимаешься, о таком как-то и не думается.

Конечно, когда в команде узнали, что я выбирал вратаря, понеслись шутки: «О, этот Свинов твой сын? Теперь будешь его в старт пропихивать?» Первые две недели он привыкал к скоростям, быстро освоился и показал уверенность. Мне кажется, его сильнейшая сторона – игра на линии. Хотя габариты позволяют и на выходы мощно идти.

Лично с Каттани мы познакомились, когда он прилетел в Москву в январе. Попасть к нему было не так уж и просто – он со всеми знакомился, к нему постоянно кто-то заходил с вопросами – и о трансферах, и о продлении, и вообще.

Когда я наконец у него оказался, Лука мне так по-свойски говорит: «Слушай, сегодня будет пара встреч с агентами. Если хочешь, приходи». Я, конечно же, согласился. Мне ведь и анонсировали, что буду помощником Каттани. Плюс было очень интересно оказаться на реальных переговорах.  

На первой встрече мы разговаривали с представителями игрока 3,5 часа! Получил просто колоссальный опыт, хотя просто сидел и слушал, в их общение не встревал. Каттани рекомендовал сначала не лезть, а задать ему вопросы после. До этой встречи они еще созванивались в зуме, а тут уже доводили финальные детали. В итоге контракт успешно продлили (если что – фото ниже несет только визуальный смысл, описанное не обязательно про Даниила Денисова – Sports.ru).

«Каттани не выходил из номера два дня – так взяли Мартинса и отдали Понсе». Ребров – о работе со спортивным директором «Спартака»

Так длилось три дня. Я просто приезжал и сидел на встречах часов до восьми или девяти вечера. Меня поражала текучка людей, которая проходила через Каттани. Ежедневно он с кем-то общался с 10 утра до 10 вечера. Иногда к вечеру отпускал меня с переводчиком, а сам со стороной игрока ехал в ресторан еще что-то дообсудить.

Прихожу в очередной раз понаблюдать за процессом, как вдруг слышу от Каттани: «Да переводчик сегодня не нужен, Артем пусть переводит». 

К счастью, последние пару лет усиленно учил язык. Если бы не взялся тогда за английский, я бы не смог сейчас работать, 100%. Как взялся за голову? У меня есть друг – бывший вратарь Андрей Сидельников, он сейчас работает финансовым консультантом, в числе его клиентов много спортсменов. Ему как-то удалось дать мне волшебного пинка. Он мне постоянно говорил: «Артем, английский. Артем, английский». Я отвечал: «Да-да-да». Только ничего не менялось.

Мне помог локдаун. Я понял, что времени будет много, надо все же собраться и хоть минимально заговорить по-английски. У меня же был практически нулевой уровень. Мог поздороваться, поулыбаться, если какая-то проблема в условном отеле на отдыхе, вперемешку с жестами что-то объяснить. Еще когда стюардесса предлагает на выбор курицу или рыбу, справлялся. Или «still water» мог сказать, но не больше. 

Начал учить – очень тяжело было. Реально чуть ли не депрессию ловил от того, какой я тупой. Хотел все на хрен бросить. Переборол только упорством и стабильными уроками. Более-менее заговорил, когда перестал пытаться всякие времена соблюдать, все эти использовать и так далее.

Оказалось, если не бояться говорить, как можешь, тебя будут понимать. Наверное, я разговариваю на английском как гастарбайтер, который первый день в Москве. Да, путаю времена, не использую какой-нибудь , где он нужен. Ну и что? Главное, меня иностранцы понимают, а грамматика, надеюсь, со временем еще придет. 

Но вернемся к той встрече, где Каттани внезапно назначил меня переводчиком. Я сразу понял, что человек мне доверяет на 100%. Он даже как-то той стороне сказал: «Артем – мой человек, при нем можете говорить все, ничто никуда не утечет».

«Каттани не выходил из номера два дня – так взяли Мартинса и отдали Понсе». Ребров – о работе со спортивным директором «Спартака»

Правда, без проблем не обошлось. Я на той встрече еще даже не знал половину терминов, которые в контрактах используют, а это же очень важно для обсуждения дополнительных опций. Зарплата грязными, зарплата чистыми, сумма выкупа и так далее – сначала чуть запнулся, но почти сразу выучил эти слова.

Я сидел и не верил в происходящее: «Какую же школу сейчас прохожу. Ни в одном специализированном университете, где готовят менеджеров, таких уроков не бывает. Я просто учусь сразу в боевых условиях». Нигде же не увидишь, как агент и спортивный директор встречаются, какая у них прелюдия, как они общаются, какие ходы делают, как вообще их игра строится. Это же реально настоящая азартная игра.

Например, Каттани то закатывает рукава, то галстук снимает, то пиджак. То один покурить сходит, то другой пойдет в туалет. Будто в карты неспешно играют, берут паузы, идут в атаку, блефуют – как в покере или шахматах. Один что-то сказал и дает понять: теперь твой ход, действуй. Бывает, люди на повышенных тонах говорят, бывает, смеются и подкалывают друг друга. Все непредсказуемо! Проведя несколько таких встреч, передо мной открылся прямо новый мир.

Меня еще поражало сначала: Каттани сидит на встречах с 10 утра, а тут у него серьезные переговоры, скажем, в 18:00. И он выходит на них еще свежее и бодрее, чем утром. Впрочем, потом понял, что это часть его работы, какой-то наработанный скилл – важно же производить правильное впечатление. 

Еще одна мощная история – продажа и аренда Жиго. Тут – чисто понимание Луки ситуации в «Марселе», что летом они не смогут подписывать футболистов. В клубе о таком и не знали, а Каттани сориентировался и придумал, как заработать. 

Я одним из первых узнал о такой возможности, но сначала вообще ничего не понял. Спросил: «Как вы его туда хотите продать, если он может бесплатно прийти летом?» А Каттани ответил: «А я узнал, что у них есть такие проблемы, я им предложил, они готовы. Вот и все».

Лука не боится рисковать: например, брал Николсона, когда еще не отдал Хендрикса.

«Каттани не выходил из номера два дня – так взяли Мартинса и отдали Понсе». Ребров – о работе со спортивным директором «Спартака»

А когда параллельно занимался приходом Мартинса и уходом Понсе – вообще два дня из номера не выходил, ему туда еду носили. В итоге все сложилось: один приехал, другой уехал.

Когда спрашиваю Каттани, как все происходило в тех или иных сделках, он все детально рассказывает и часто вспоминает истории из «ПСЖ». К сожалению, это не могу передавать, но мир трансферов и переговоров очень увлекает.

Сидя на переговорах что в Москве, что в Эмиратах, еще раз убедился: меньше всего хочу в ворота. Вообще ни грамма желания. Не хватает разве что постоянного общения с вратарями, которое было раньше. 

Зато есть странное чувство вины перед пацанами: Ваноли их гоняет, они потом истекают, а я стою такой замечательный на бровке, наслаждаюсь их страданиями. Потом думаю: «А чего я переживаю? Я сам жопу рвал двадцать лет, чего-то добился. Теперь вместо жопы рву голову». 

«Каттани не выходил из номера два дня – так взяли Мартинса и отдали Понсе». Ребров – о работе со спортивным директором «Спартака»

Но все равно проскакивает непонятное чувство стыда. Парни мне, конечно, мстят шутками: «Ну чего, какой процент с переподписания? Комиссию-то с агентами поделил? Машину прямо сейчас в Дубае новую купишь?» 

Удивительно было, когда приехал Николсон. Я подхожу к нему: «Хеллоу, май нэйм из Артем, найс ту мит ю». А Николсон говорит: «Чувак, ты чего, я же тебя знаю, ты еще недавно вратарем был!» Представляете, как он изучил клуб, куда едет, что даже меня запомнил, хотя я два года не играл.

С Ваноли тоже есть общение, в столовой он меня напротив себя посадил. Запомнились его слова: «Я отсюда когда-нибудь уйду, но не хочу оставить выжженную землю». Например, уже попросил решить несколько бытовых вопросов на базе, до которых раньше руки не доходили. Плюс, насколько я понял, Ваноли хочет передавать идеи и в «Спартак-2», и в молодежный состав, и в академию. 

Например, сначала с нами было два тренера вратарей, подключили Василия Кузнецова из «Спартака»-2 . Он тут обучался, а теперь будет передавать идеи в молодежные команды – чтобы создавать вратарскую вертикаль.

А дальше – будут и другие вертикали.

Источник: sports.ru

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here

восемнадцать + двенадцать =