Блогерская команда «Амкал» играла очередной товарищеский матч. В этот раз в соперниках команда Матч ТВ, состоящая из комментаторов, бывших футболистов и сотрудников канала. Игру впервые в истории канала German El Classico показали в прямом эфире, а пиковый онлайн составил более 60 тысяч зрителей. К сожалению, игра всем запомнилась не футболом и впечатляющими цифрами, а жуткой травмой Дмитрия Егорова.

Механизм травмы является типичным для повреждения передней крестообразной связки — вальгусный, то есть подворот ноги внутрь при фиксированной голени. Но это еще не все. Если приложенная сила, будь то столкновение или просто неудачно поставленная нога, окажется слишком большой, то пострадать может может не только передняя крестообразная связка (ПКС), но и медиальный (внутренний) мениск, а также внутренняя боковая связка (она же медиальная коллатеральная). Как это работает?

Нападающий «Амкала» и журналист Дмитрий Егоров порвал кресты в третий раз. Как после такого вернуться в спорт?

Внутренняя боковая связка как раз предотвращает подобное движение колена внутрь, но если случается сильный боковой удар, то не выдерживает и рвется. Также эта связка вплетена в волокна капсулы сустава (на картинке убрана) и внутреннего мениска, из-за чего часто тянет его за собой и дополнительно травмирует и его. Все это называется «несчастливой» или «ужасной» триадой. Серьезность такой травмы, думаю, понятна из названия.

На фото четко видно, как сильно выгнулась опорная нога Егорова, куда пришлась почти вся кинетическая энергия столкновения.

Нападающий «Амкала» и журналист Дмитрий Егоров порвал кресты в третий раз. Как после такого вернуться в спорт?

Но не обязательно это должно быть столкновение. Контактный механизм травмы ПКС встречается относительно редко. Большинство крестов — это неудачное приземление, смена направления или потеря равновесия. 

В момент травмы игрок чувствует резкую боль, может слышать хруст, щелчок (момент разрыва связки), а при попытке опереться опереться нога «уходит», все с тем же усилением боли. Игроки, которые рвут кресты не в первый раз практически безошибочно могут сказать, что случился рецидив. Настолько это специфические ощущения. Дима столкнулся с этой травмой уже в третий раз на одном и том же колене и практически сразу сказал «кресты», как только отошел от шока. 

Но так получается далеко не всегда. При достаточно сильных мышцах бедра колено может оставаться стабильным даже после разрыва крестов. Либо же связка может порваться частично и дорваться в процессе матча. Игрок же чувствует боль лишь в момент получения травмы, а остальный дискомфорт списывает на последствия удара или падения. Причем из-за спазма и на фоне нагрузки все специальные тесты, вроде теста Лахмана будут отрицательными, а игрок и тренер будут недоумевать, почему вы так долго возитесь. Так, например, произошло с травмой ПКС у Баринова в прошлом году.

Причем Константин Генич, комментирующий этот матч, который не раз сталкивался с такой травмой, практически сразу понял, что произошло даже со стороны. Что еще раз говорит о том, насколько эта травма имеет характерную клинику и как сильно запоминается пережившему ее хоть раз.

Во-первых, нужно обезопасить ногу от новых травм или усугубления нынешней. Не так важно, насколько игрок способен передвигаться самостоятельно, если есть подозрения на разрыв ПКС, то лучше воспользоваться костылями и ортезом, так как мышечный спазм может уйти, сустав перестанет быть стабильным и нога начнет подворачиваться при ходьбе, что может привести к новым травмам. Поэтому мы часто видим игроков на костылях даже, когда травма в итоге оказывается не такой серьезной. Правда Диме костыли были скорее необходимы. Без них он просто не мог нормально передвигаться даже в пределах раздевалки.

Во-вторых, холод, компрессия и возвышенное положение. Это позволить уменьшить боль и отек. В целом, это универсальная тактика при лечении большинства травм. Вы могли заметить, как игрокам, замененным из-за травмы или просто получившим болезненный удар во время матча приматывают огромные пакеты со льдом.

Затем есть примерно 1-2 часа на принятие решения, пока не сформировался отек. Если в это окно есть возможность сделать МРТ, то точный диагноз у вас будет на руках уже в этот же день. Если не уложиться, то колено сильно отекает, плюс, при разрывах связок и мениска в полости колена помимо жидкости будет большое количество крови (это называется , от латинского «кровь в суставе») и что-то увидеть на снимке будет проблематично. В таком случае нужно выждать примерно 3 суток, используя вышеописанные методы. Также лучше лишнюю жидкость удалить, выполнив пункцию коленного сустава. Делается это в стерильных условиях, так как в травмированное колено очень легко занести инфекцию и представляет собой укол в сустав и откачку лишней жидкости. 

Сколько ее должно быть? В норме в колене где-то 3-3,5 миллилитра суставной (синовиальной) жидкости. Она выступает в роли смазки и буфера, через который хрящ может получать питательные вещества. В случае травмы ее выработка может увеличиваться в разы, а в наиболее тяжелых случаях в полости сустава может оказаться и кровь. В случае Егорова жидкости в колене было более 70 мл, при этом какая-то ее часть осталась, так как процедура эта сама по себе достаточно неприятная, а на травмированном колене еще и очень болезненная. После чего уже можно делать МРТ.

Тут однозначного ответа нет. И стоит отталкиваться от каждого случая индивидуально. Но есть факторы, которые учитывает врач, при принятии решения с пациентом.

Главным вопросом является планирует ли пострадавший и дальше заниматься спортом на прежнем уровне. В случае, если ответ «да», то таким же будет и решение об операции. Да, существуют исследования, где даже профессиональные спортсмены играли без передней крестообразной связки, однако такое лечение сложнее спрогнозировать — сустав может остаться нестабильным и в итоге операция все равно понадобится. 

Кроме того, риск осложнений выше. Например, остеоартроза — попросту говоря износа сустава. Так хрящ сотрется быстрее и пациент может столкнуться с постоянной болью в суставе, а в отдаленных последствиях и ограничением его подвижности. Вплоть до инвалидности и эндопротезирования. Поэтому чаще профессиональным спортсменам рекомендуют все-таки оперироваться, хотя, конечно же, существуют исключения. Поэтому повторюсь, в каждом случае решение стоит принимать индивидуально.

Нападающий «Амкала» и журналист Дмитрий Егоров порвал кресты в третий раз. Как после такого вернуться в спорт?

Если же пациент готов активно работать над мышечной силой бедра, да и изначально показатели хорошие, а самой тяжелой нагрузкой в его последующей жизни будет утренняя пробежка, то стоит задуматься о попытке обойтись без операции. Хотя описаны случаи (да и есть в кругу моих знакомых) кто без ПКС даже участвует в марафонах.

Часто я слышу вопрос о том, почему игроки РПЛ или, например, Егоров, летят делать операции в Италию, Финляндию или Германию. Неужели здесь нельзя сделать?

Конечно можно, но есть ряд оговорок. Если мы говорим о профессиональном спортсмене, и есть финансовая возможность, лучше, конечно же, сделать операцию там, где новее оборудование, более опытные специалисты и когда я говорю опытные, речь не о возрасте, а о количестве успешных операций, выполненных игрокам высочайшего уровня — Серия А, АПЛ, Бундеслига, Лига 1 и т.д. 

Немаловажную роль играет также и репутация — чем чаще и успешнее ты оперируешь профессиональных спортсменов, чем чаще к тебе обращаются. Об этом говорят и сами зарубежные хирурги. Например, Лассе Лемпайнен — один из лучших европейских и мировых хирургов в области мышечно-сухожильных травм.

Поэтому, если у вас нет финансовой возможности или вы не профессиональный спортсмен — вам хорошо сделают операцию и в России, причем даже в рамках квоты. Для человека, который не планирует заниматься спортом на высшем уровне разницы не будет.

Но есть случаи, вроде Димы Егорова. Третий разрыв ПКС на одном и том же колене — это уникальный случай, таких буквально единицы (потому что со спортом и операциями обычно заканчивают после второго). Поэтому в таких ситуациях все-таки лучше обратиться к мировым топам, особенно, когда такая возможность имеется. Средства мы собираем командой и донатами, да и при итальянские специалисты пошли на значительные уступки из-за личных знакомств и медийного освещения этой истории.

В чем уникальность такой травмы? Во-первых, любая операция — это дополнительная травматизация колена и его хрящей. Без новой связки, как мы обсудили выше, и без того многострадальное колено будет изнашиваться еще быстрее, что в конечном итоге не то что не позволит Диме играть в футбол, но и банально нормально ходить. 

Во-вторых, в случае повторного разрыва трансплантата не удастся поставить трансплантат связки на место прежнего и закрепить старыми винтами. Смысл операции как раз в натяжении, и если использовать прежние винты, они не будут достаточно надежно фиксировать трансплантат связки, что в итоге делает операцию бессмысленной, так как никакого эффекта она не принесет. В итоге нужны две операции — зачистка прежних каналов, их заживление и установка нового трансплантата туда будто бы «с нуля». И опять же, таких сложных, двухэтапных операций успешно в России делали не так много, тем более спортсменам. А Дмитрий хочет вернуться в футбол, пусть и любительский.

Очень важно понимать, что полной разгрузки ноги быть не должно, на каждом этапе восстановления должна быть адекватная ему нагрузка, чтобы избежать мышечной атрофии — уменьшения объема неиспользуемых мышц и ограничения подвижности в суставе. Об упражнениях с первого дня после операции и до возвращения в спорт Дима планирует рассказывать на своем YouTube канале, поэтому, если эта проблема для вас актуальна, посмотрите это видео и ждите новых. 

Источник: sports.ru

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here

девятнадцать − шестнадцать =