Мохамед Ихаттарен — несомненно главная головная боль боссов «Ювентуса», ответственных за игроков в аренде, за прошедшие полгода. Атакующий игрок пришёл из «ПСВ», с которым расстался не лучшим образом, в самом конце ТО, и сразу же отправился в «Сампдорию». Там он не получал игровой практики из-за неважной формы, а осенью, когда дебют, казалось, был уже близок, собрал вещи и уехал на родину. «Юве», «Сампа» и агент игрока Райола не понимали, что происходит, журналисты соревновались в броскости заголовков, а футболист молчал. И вот, в разгар уже зимнего трансферного окна De Telegraaf, крупнейшая ежедневная газета Нидерландов, опубликовала интервью с Мохамедом Ихаттареном.

Первая часть посвящена прошедшим 6 месяцам: уходу из «ПСВ», переезду в Геную и побегу оттуда, уходу от Райолы и ближайших планах.

Из окон своего номера Мо Ихаттарен видит амстердамский Олимпийский стадион. Он тренируется там каждый день под руководством Лео Эхтельда, услугами которого пользуются многие топ-футболисты. Он сконцентрирован только на том, чтобы набрать форму. Для этого нужно время, ведь два месяца Ихаттарен жил вдали от футбола. Идёт снег, битва с лишним весом в самом разгаре.

— Всё это неправда, но когда читаешь подобное, испытываешь шок. Обо мне написали всё, что только можно, но никто не поговорил со мной. Да, я сам ни с кем не связывался после отъезда из «Сампдории», куда «Ювентус» отправил меня на сезон. Этому нет оправдания. Я уехал из-за обстановки. Мне 19 лет, я сидел в своём номере отеля совсем один, брошенный на произвол судьбы. Я больше не мог это выносить. Ни одна из договорённостей не была выполнена. Меня как будто не существовало. Я не получил зарплату, мне не организовали ни банковский счёт, ни медицинскую страховку. Тогда я решил защитить себя и уехал. Доверие было потеряно. Но то, что я пропал, как говорят в клубе… Спросите любого парня в Утрехте, где живут родители Афеллая, Лабьяда или Ихаттарена, и они отведут вас прямо к дому. И там можно было бы найти меня.

— В конце августа уже шёл обратный отсчёт, и в «ПСВ» все на протяжении нескольких недель спрашивали, когда я уже уйду. Только Тоон Гербрандс и Джон де Йонг (директор и технический директор соответственно — прим. пер.) всегда были добры ко мне, я им очень благодарен. Они знали, на что я способен, но под руководством Шмидта я рисковал снова оказаться во второй команде. Я просто хотел уйти, но, к сожалению, всё выглядело так, что я должен уйти через чёрный ход, а не через главный, как, например, Депай, Бергвейн и Мален.

30 августа после тренировки я увидел, что Мино звонил мне несколько раз. Он сказал: «Ювентус — тебе скоро лететь». Мне пришлось добираться туда самому. Я заселился в клубный отель вечером, переночевал и на следующий день поехал в Геную на такси.

Когда я добрался, там не было никого, кроме клубного менеджера. На следующий день я сфотографировался с майкой и отправился на тренировку. Там я увидел людей в костюмах и подумал, что это важные шишки, директора. Я вежливо поздоровался. (смеётся) Они вполне могли быть и водителями. Я был без понятия, кто они, а они, как мне кажется — кто я такой. Тренер даже не знал, что я левша. Но я решил смотреть на вещи положительно: буду играть в футбол и держать голову высоко.

— Что, если бы я сломал там ногу? В такие моменты понимаешь, что в Нидерландах всё организовано на высшем уровне. После тренировок мы ели на базе, и всё, что там было — три куска пиццы и выпечка. Я не получил зарплату и позвонил менеджеру. В ответ я услышал: «Мы платим каждые два месяца». Правда, и этого не случилось. Это не главное, но вся ситуация в целом начала действовать мне на нервы. Я не сыграл ни минуты, у меня было ноль перспектив и не было ничего, чтобы чувствовать себя как дома. Я позвонил Мино, чтобы спросить, собираемся ли мы что-то предпринять в этой ситуации. Он сказал, чтобы я сохранял спокойствие.

У меня была травма бедра. Мне пришлось сделать МРТ три раза, один из которых был в полутора часах от Генуи. Я не знаю, почему. Все три раза не показали никаких повреждений. Я сказал, что хорошо себя чувствую и хочу тренироваться. Но физиотерапевты разрешили мне только велотренажёр и плавание. Выглядело так, как будто они не понимали или не хотели понять меня. Как будто я был в отпуске. В команде тоже чувствовалось раздражение из-за всей этой неясности. У меня была стычка с Кандревой, хоть я и полон уважения к его карьере. Но уровень там был и правда не выше, чем в «ПСВ».

Я на время поехал назад в Нидерланды в октябре, во время паузы на сборные. На следующий день после матча Нидерланды — Гибралтар я прилетел обратно в Италию. Я постоянно чувствовал себя ненужным. Меня пробило на эмоции на поле, после тренировки я позвонил другу, который ждал в отеле, и спросил, когда мы можем полететь обратно. Я уехал в обед и больше не возвращался в Геную. После того, как я пришёл в себя, мне позвонил тренер и сказал, что я буду вызван на следующий матч. Но всё, что мне говорили в клубе до этого, было неправдой, поэтому я не поверил и на этот раз. Доверие было потеряно.

— На следующий день я пришёл в офис к Али Дурсуну (нынешний агент Ихаттарена и, например, Френки де Йонга — прим. пер.), мы были на связи уже некоторое время. Я сказал: «Али, я всё запорол, Вы должны помочь мне. Я пытался справиться сам». Он выслушал меня и сказал, что я не должен винить себя. Он взял меня под свою опеку и стал мне как отец. Мино недавно сказал в интервью, что переживал, начал говорить о психологии и о том, что не мог со мной связаться. Конечно, это не так. Я разочарован. За неделю до смены агента он всё ещё хотел, чтобы мы вместе публично заявили, что я не виноват.

Я понимаю, что не играл полгода, и мне нужно около четырёх матчей, чтобы набрать форму. Мне нужно привести себя в порядок, и я знаю по опыту прошлого лета, что могу сделать это быстро. Я хочу обливаться пОтом, хочу, чтобы ноги сводили судороги. Я хочу почувствовать, что я снова играю в футбол, ведь это прекрасно.

«Это правда, что он не получил ничего. Игрок уехал, ничего не сказав, и мы могли его оштрафовать. Мы не будем этого делать, но это также означает, что мы не должны платить ему зарплату до конца января. Таков уговор».

«Принимая во внимание заявления Мохамеда Ихаттарена изданию Телеграаф, «Сампдория» отрицает любые обвинения, так как они являются фантастическими домыслами без каких-либо оснований. Клуб всегда исполнял все свои обязательства, в то время как игрок решил покинуть Геную без какого-либо разрешения. Информация о разногласиях с кем-либо из тренерского штаба или из первой команды не нашла подтверждения. "Сампдория" оставляет за собой право защиты своей репутации в соответствущих инстанциях, а также принятия мер из-за ущерба, причинённого отсутствием игрока исключительно по его инициативе».

«Обо мне написали всё, что только можно, но никто не поговорил со мной». Мохамед Ихаттарен и его версия событий
Мохамед Ихаттарен, официальный сайт «Ювентуса»

Источник: De Telegraaf / Valentijn Driessen и Robin Jongmans

Ещё больше информации — в . Подписывайтесь!

Источник: sports.ru

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here

три × 4 =