Однажды «Зенит» занял последнее место, но не вылетел – из-за 50-летия Революции и просьб журналистов

После отстранения России от еврокубков реформа РПЛ кажется неизбежностью. Чтобы заполнить слоты для международных матчей, РФС и лига уже два месяца рассматривают варианты трансформации чемпионата, один из них – расширение.

Инсайды говорят, что в сезоне-2022/23 в РПЛ могут стартовать 18 клубов. Два клуба ФНЛ-1 пройдут выше напрямую, третий и четвертый – сыграют стыки с двумя аутсайдерами РПЛ. Если в стыках победят «Арсенал» и «Уфа», из РПЛ не вылетит никто.

Последний раз ноль команд вылетали в первый дивизион в 1991-м, когда СССР распался, а без республиканских клубов в элите осталось всего шесть участников – на новый сезон их набирали даже из второй лиги.

В мирное время подобное случалось в 1967-м: «Зенит» с отрывом занял последнее – 19-место – в Высшей лиге, но неожиданно остался в топ-дивизионе. Причина – политика.

После Великой Отечественной «Зенит» – типичный середняк советского футбола. В Ленинграде периодически раскрывались собственные воспитанники (один из лучших вратарей страны и первый ленинградец в сборной Леонид Иванов; техничный нападающий, до Малафеева и Давыдова – рекордсмен по числу матчей Лев Бурчалкин) и выстреливала приезжая молодежь (участник Олимпиады-1952 нападающий Фридрих Марютин; в будущем лучший полузащитник СССР и победитель Евро-1960 Юрий Войнов; полуфиналист ЧМ-1966 защитник Василий Данилов), но клуб чаще оказывался ближе к вылету, чем к медалям.

Однажды «Зенит» занял последнее место, но не вылетел – из-за 50-летия Революции и просьб журналистов

Одна из причин – профсоюзы, которые шефствовали над «Зенитом». Привязка к заводам и торговле обеспечивала игроков солидными деньгами, но оставляла их без централизованной власти. В «Спартаке» за порядком следил Старостин, в «Торпедо» – завод «ЗиЛ», в «Динамо» – генералы из МВД и КГБ, в «Зените» – все и никто одновременно. Стратегия клуба напоминала «Спартак» при Федуне – тренеры редко работали больше двух сезонов.

В 1964-м уволили даже прогрессивного Евгения Елисеева. Придя в «Зенит» в 1961-м, он отказался от устаревшей формации «дубль-вэ», заменил ее на модную 4-2-4, по которой бразильцы выиграли ЧМ-1958, поставил результативный вертикальный футбол и позвал игроков, которые несколько лет составляли основу клуба. С Елисеевым ленинградцы вышли в полуфинал Кубка СССР, грохнули «Жальгирис» 7:0 (крупнейшая победа Ленинграда в истории СССР) и добрались до финала международного турнира.

Чтобы занять паузу, связанную с Кубком Европы-1964, «Зенит» заявился на Кубок Флоренции. Товарищеский турнир начинался сразу с полуфинала, зато в нем участники из СССР обыграл мощнейшую «Бенфику» (обладателя Кубка чемпионов-1961 и 1962) с Эйсебио – 1:0. Из-за травмы великий португалец сыграл всего 30 минут, но от этого состав не становился менее праймовым.

В финале Ленинград минимально уступил «Сан-Паулу» с парой чемпионов мира в составе, пропустив на 89-й минуте, а через несколько недель Елисеева уволили. Официально – за плохие результаты в чемпионате (после шестого места команда болталась внизу таблицы), реальнее – за разложение коллектива. При Валентине Федорове команда деградировала еще сильнее, спасать ее позвали Аркадия Алова.

Худшим тренером в истории «Зенита» считается Борис Раппопорт. В девяти матчах осенью 2002-го он не выиграл ни разу с Аршавиным, Кержаковым, Малафеевым и Спиваком в составе. Аркадий Алов выигрывал и продержался в клубе сильно дольше, но оба его назначения – катастрофа.

В 1956-м 42-летнего Алова поставили тренером без опыта в большом футболе – до этого бывший игрок ленинградского «Динамо» тренировал детей. В «Зените» он начал с резкого омоложения состава, но быстро потерял уважение даже вчерашних дублеров и занял девятое место в чемпионате с 12 участниками.

Сезон-1957 «Зенит» начал с одной победы в семи турах, а в восьмом – сгорел дома «Торпедо» – 1:5. События того матча 14 мая называют Ленинградским футбольным бунтом и самыми массовыми беспорядками в истории нашего футбола до Манежки-2002.

Однажды «Зенит» занял последнее место, но не вылетел – из-за 50-летия Революции и просьб журналистов

«Зенит» в 1957-м

Общественная напряженность тлела в Ленинграде еще до игры. В апреле государство отсрочило выплату долгов населению (а СССР периодически брал займы у граждан, удерживая часть зарплаты), в мае попросило в долг еще раз. В добровольно-принудительном порядке с горожан списывали ползарплаты. В толпе распространялись слухи об избиении милиционерами мужчины. Футбол добил: в присутствии 60 тысяч зрителей «Зенит» безвольно летел «Торпедо».

За пять минут до конца матча на поле выбежал заводской шофер Василий Каюков. По одной из версий, он прогнал из ворот кипера Владимира Фарыкина, занял его место и доиграл матч на ноль. Судья и милиция заметили подмену только после финального свистка, после чего Каюкова скрутили и, разбив лицо, увели под трибуны. Болельщики возмутились грубости госорганов и начали бросать в сотрудников бутылки. Одна разбила голову молодому солдату. Силовики ворвались на трибуну, чтобы найти виновного, но параллельно доставалось десяткам невиновных.

Взбешенная результатом, государством и несправедливостью толпа устроила бойню. Вооружилась ломами, лопатами, совками и трубами, разбросанными на стадионе (там шла замена асфальта), и загнала военных в туннель. Остановить порыв было невозможно: люди прорвались на поле, погнались за футболистами в раздевалку, громили машины на территории арены, скидывали милиционеров в Финский залив и штурмовали административное здание, где укрылся «Зенит», требуя выдать тренера и вратаря.

«Ломились с двух сторон. Толпа озверела, и, если бы они добрались до нас или торпедовцев, наверное, не пощадили бы никого. Честно говоря, очень страшно было, – рассказывал полузащитник «Зенита» и будущий тренер Аршавина и Кержакова Юрий Морозов. – Автобусы – и наш, и торпедовский – во дворе стояли. Что с ними сделали! С открытой галереи над корпусами сбрасывали декоративные металлические вазы, каждая килограммов по 150-200. Хорошо никого не раздавили».

Толпа успокоилась только к полуночи. По данным суда, хулиганы ранили 107 человек (в основном – силовиков) и нанесли ущерб стадиону на 13 тысяч рублей. По делу о хулиганстве осудили 16 человек, самый большой срок – восемь лет. Через два года осужденных амнистировали. В 1990-х выяснилось, что приговоры выносились на основе зыбких свидетельств милиционеров, из-за чего сроки получили, например, инвалид-ампутант и человек с неработающей рукой, которые не участвовали в беспорядках.

В результате бунта пострадал и «Зенит». Партия сменила руководство клуба и тренерский штаб. Аркадий Алов не тренировал восемь лет. В 1965-м он принял ленинградское «Динамо», а через два года вернулся в «Зенит».

Во второй заход в 1967-м Алов повторил стратегию: начал с чистки состава. Из команды убрали восемь человек и даже молодого Геннадия Орлова. Нападающий числился в клубе всего год и играл за дубль – небольшая потеря, но остальных уволенных он называл ведущими футболистами.

Однажды «Зенит» занял последнее место, но не вылетел – из-за 50-летия Революции и просьб журналистов

«Мы готовились в Самарканде, а поля там чрезвычайно жесткие. Мне на таких всегда было некомфортно. Начался чемпионат, меня отправили играть за дубль, – вспоминал детали ухода из «Зенита» Геннадий Сергеевич. – Во втором туре встречались в Азове с резервистами ростовского СКА. Минут за пять до окончания матча убегаю от защитника, тот толкает. Падаю, не могу встать – очень больно. Вердикт врачей: разрыв мышцы задней поверхности бедра в трех местах. Прошел месяц. Врач мне сообщает: «Алов требует, чтобы ты сыграл за дубль в Луганске». А я за это время ни разу не тренировался, ногу еще волочу. При этом Аркадий Иванович со мной переговорить не захотел».

Орлов устал от игнора тренера и уехал в Харьков, где вылечился и забил пять мячей в 16 матчах. «Зениту» поплохело еще до его отъезда: в шести стартовых турах команда выиграла всего один раз, трижды не забила и делила последнее место со «Спартаком». Обе команды тогда играли в красно-белом: ленинградцы использовали эти цвета с 1961-го до конца 1970-х. «Тогда не было такого фанатизма, чтобы кого-то беспокоили цвета, – объяснял ветеран «Зенита» Михаил Лохов. – Какая разница – мы и в бирюзовой играли. Только у динамовских команд были фабрики по изготовлению формы, они себе делали качественную. А «Зенит» – профсоюзная команда. Что было в магазинах, то и покупалось. Номера вышивали в ателье Мариинского театра».

«Спартак» после шестого тура преобразился и выдал 16-матчевую серию без поражений. Вместе с ним спуртанул и «Зенит»: к 11 туру команда Алова поднялась на 10-е место из 19 (три победы, ничья и поражение), но дальше сил не хватило. «По сути дела, основной костяк команды не имеет даже мало-мальски надежного резерва. Случись недоброе – заболеет или получит травму один из нападающих, его и заменить некем», – писала после одного из матчей ленинградская газета «Смена».

Правда, журналисты не обвиняли тренера, а наоборот поддерживали: «Выходит, команда плохо готовилась к сезону? Допустили ошибки ее новые руководители? Отнюдь нет. Все дело в том, что Алову и его помощникам начинать приходится с азов, «с первого класса»… И первое, с чего начали тренеры и что надо всячески поддерживать и поощрить, – наведение порядка, укрепление дисциплины. Что скрывать, кое-кому из игроков, к тому же опытных, закаленных в футбольных битвах, не по вкусу пришлась требовательность нового руководства. Чувствуя свою незаменимость, они в штыки принимают многие разумные предложения тренеров. Но это все временные трудности. «Церемониться не будем ни с кем, – сказал нам на прощанье А. И. Алов. – Не поймут сами, поможем сделать это мы».

В реальности деспотичные методы Алова не работали. Как и в 1956-м, он не нашел контакт с игроками, которые продолжали загулы. Этим игроки «Зенита» занимались при всех тренерах – например, в 1960-м Юрия Дергачева вообще осудили на три года за пьяную драку, в которой он пробил голову замначальника треста. На сборах перед сезоном-1967 команда напилась в поезде до Ташкента и тоже подралась.

Однажды «Зенит» занял последнее место, но не вылетел – из-за 50-летия Революции и просьб журналистов

Аркадий Алов

Похожие истории происходили и в других клубах: «Спартак» после сезона-1967 отчислил Юрия Семина и Валерия Рейнгольда с формулировкой «для оздоровления коллектива». Но красно-белые и остальные чаще отчисляли тех, кто уже не тянул топовый уровень (Семин – ошибка и исключение), а Алов выгонял достойных футболистов – например, диспетчера Николая Рязанова, которого в 1962-м хотела купить «Сампдория». Причем Рязанова не только выгнали за алкоголизм, но и дисквалифицировали – он вернулся в футбол через два года.

Отчисления не помогали. «В 1967-м в «Зените» появился нападающий. Что он делал? Бегал в ближайший магазин на Скобелевском проспекте, покупал бутылочку, прятал ее где-то под пнем. В обед махнет 150 грамм – ему хорошо, – рассказывал защитник ленинградцев Михаил Лохов. – Николай Николаевич Рязанов считал, что водка не мешает ему играть. В баньке попарился, восстановился. Такие игроки во всех командах были».

Вместо того, чтобы искать общее с игроками, Алов все сильнее настраивал их против себя. «Игроки откровенно не любили тренера, ни во что его не ставили, – продолжал Лохов. – Пьянки-гулянки стали нормальным явлением. Слово «дисциплина» превратилось в пустой звук».

За слабыми тренерскими способностями они видели и человека, который сам не против выпить. «Алов – крепкий и на словцо, и на винцо. Нормальный мужик, но не тренер Высшей лиги. Из «Зенита» начали отчислять ребят, которые могли еще играть… Была такая мулька: если тебе тридцать – заканчивай», – рассказывал защитник той команды Виктор Виноградов.

Поиск виноватых привел Алова к конфликту с легендарным Львом Бурчалкиным – в 1967-м нападающий впервые за пять сезонов провел меньше 30 матчей. Причина – Алов был недоволен его игрой и отправил в санаторий якобы залечивать травму. В конце сезона Бурчалкин все-таки вернулся в состав, а на следующий сезон без Алова пропустил всего один матч из 38.

Постоянные отчисления привели к тому, что у «Зенита» закончились игроки. Чтобы найти новых, посреди сезона тренер организовал серию товарищеских матчей со сборной РСФСР. «За 1967 год просмотрели, по моему, человек сто двадцать», – вспоминал Вячеслав Булавин, который сам попал в команду во время сезона. Лев Бурчалкин охарактеризовал «Зенит»-1967 как «проходной двор».

Однажды «Зенит» занял последнее место, но не вылетел – из-за 50-летия Революции и просьб журналистов

Лев Бурчалкин

Ротация доходила до того, что игроки не знали друг друга по именам. «Однажды Бурчалкин рассказал мне, как, пропустив несколько матчей из-за повреждения, почувствовал, что в состоянии помочь тонущей команде, и вышел на поле, – писал журналист Сергей Бавли. – Мяч у незнакомого, только появившегося парня, которого в раздевалке, кто-то назвал Саней. Открывшись, Бурчалкин громко крикнул: «Саша!» Никакой реакции. То был Виктор Санин, ненадолго задержавшийся в «Зените».

Михаил Лохов подтверждал эту историю: «Иногда дело вообще доходило до абсурда. Прямо на матч из аэропорта к нам в раздевалку привозили игроков, подбирали им бутсы по размеру и выпускали играть. Мы даже не знали их имен. На поле подбегали и спрашивали: «Как тебя зовут?» – чтобы хоть окликнуть можно было».

Грустный итог: после 20-го тура «Зенит» снова опустился на последнее место и не ушел с него даже после победы в 29-м туре над «Крыльями». Домашние 3:1 – единственная победа Ленинграда во втором круге.

После будут три подряд ничьи со «Спартаком», «Динамо» и «Шахтером», а дальше случится обидный матч со СКА. «Зенит» вел дома 2:0 к 21-й минуте, но проиграл 2:4. После этого команда проиграла еще четыре матча подряд. «К сентябрю появилась безнадега. Тренеры все осознали, стали закрываться на базе. Мы просто докатывали чемпионат, – говорил Михаил Лохов. – Руководители приезжали на тренировки, предлагали что-то изменить, взбодрить. Премиальные, привилегии обещали, но все уже поняли, что спастись не получится».

Слышать такое удивительно, потому что перед СКА «Зенит» отставал от спасительного 18 места (вылетала одна команда) всего на одно очко. Но, похоже, команда максимально отторгла тренера – на финише «Черноморец» привез шесть очков.

По словам Лохова, футболисты готовились к полноценному вылету в первую лигу и не мечтали о спасении: «Конечно, в октябре поползли какие-то слухи, но нас, игроков, это не особо касалось. Никто не говорил: «Ребята, ведите себя хорошо, спокойно, останетесь в вышке. Все уже смирились – будь что будет». 

Слухи, вероятно, появились из-за встречи куратора «Зенита» из обкома партии с футбольным активом города. Историк и журналист Юрий Лукосяк утверждал, что за пять-шесть туров до конца сезона чиновник провел собрание, на котором представил программу развития футбола в Ленинграде, в том числе рассказал о строительстве школы «Смена». «Подстелили соломку? Именно, – соглашался Лукосяк. – Вдруг «Зенит» вылетит, а мы уже приняли программу, и можно попросить прощения. После той встречи пошли разговоры, что Ленинграду оставят место в Высшей лиге».

Создатель и бывший директор «Смены» Дмитрий Бесов раскрывает подробности закрытой встречи и даже называет имя куратора – первый секретарь Ленинградского обкома КПСС, по сути, губернатор Василий Толстиков: «Он собрал в Смольном большое совещание. Ровно в десять утра мы зашли в зал, и дверь сразу закрыли. Когда потом вышли, возле двери стояли человек тридцать. Опоздали на десять минут, и их не пустили. Толстиков сразу сообщил, что ему звонили из ЦК партии: «На этот раз мы вас простили, в честь 50-летия советской власти, но на будущий год не рассчитывайте».

Но впервые идею о сохранении места в вышке публично озвучили журналисты. 12 ноября 1967-го «Зенит» проиграл «Арарату» 3:4 и отстал от «Черноморца» на три очка за два тура до финиша. За победу давали два очка, поэтому шансов не вылететь почти не осталось. На следующий день репортер Степанов опубликовал заметку в «Вечернем Ленинграде»: «Теперь зенитовцам надо надеяться на то, что Федерация футбола СССР оставит единственную ленинградскую команду в первой группе класса «А».

После сезона Юрий Коршак из газеты «Смена» уже требовал оставить «Зенит» в главном дивизионе: «Когда «Локомотив» занимал последние места, Москва-река оставалась спокойной… Футбольная федерация оставляла эту команду на главных футбольных магистралях страны. Если подобная реформа будет проведена и сейчас, то это, наверное, не уронит репутацию федерации. А зенитовцы получат шанс искупить свою вину перед земляками».

История с «Локомотивом» случилась в 1965-м. Клуб занял 15-е место из 17 и вместе с «Торпедо» Кутаиси и СКА Одесса должен был вылететь в первый дивизион. В феврале 1966-го Президиум Центрального совета Союза спортивных обществ и организаций оставил всех троих в вышке, расширив лигу до 19 команд, хотя перед сезоном планировал сократить до 15. В шоке были журналисты и даже Николай Старостин: «Пора, наконец, остановиться на постоянных принципах розыгрыша во всех группах команд мастеров. Количество команд ежегодно меняется по причинам малопонятным».

Из архивов выяснилось, что сохранить «Локо» в Высшей лиге приказали в Политбюро после письма из министерства путей сообщения. «Торпедо» и СКА оставили за компанию «дабы не вызвать ненужные страсти на Украине и в Грузии».

Примерно так развивался и кейс «Зенита», хотя обставили спасение красиво. Чтобы обсудить вопрос, осенью 1967-го собрался президиум федерации футбола СССР. Заседание вел президент организации Валентин Гранаткин, в зале присутствовали представители ленинградского горкома и профсоюзов, которые курировали «Зенит».

Однажды «Зенит» занял последнее место, но не вылетел – из-за 50-летия Революции и просьб журналистов

Валентин Гранаткин

«Мы, побуждаемые Гранаткиным, готовились пропесочить городские власти, доведшие свою команду до развала, – вспоминал в 1990-х то заседание журналист Лев Филатов. – Гранаткин сидел как главнокомандующий, ему не хватало шашки, чтобы держать руку на эфесе, отставив локоть. Как было условлено, ленинградцев песочили… Гранаткин в тот день, воспользовавшись случаем, отвел душу, сколько мог поглумившись над безвинными и беззащитными делегатами».

После публичной казни делегатов попросили пождать в коридоре. Оставшись наедине с президиумом, Гранаткин произнес: «Вопрос, думаю, ясен, обижать Ленинград мы не собираемся, отныне в чемпионате будет 20 команд». Кто-то напомнил ему о спортивном принципе, но босс не отреагировал.

По словам Филатова, через несколько дней Гранаткин, смеясь, признался ему, что разыграл спектакль: «Да ты что, какое там обсуждение, позвонили по линии «обком – Политбюро», и было велено, чтобы решение исходило от федерации, от народа, так сказать. Говоришь, я хорошо сыграл? Чему не научишься возле этих телефонов!» Журналист резюмировал, что Гранаткин мочил ленинградцев осознанно: «Он срывал зло на других, будучи уязвленным собственной кукольностью».

Слухи говорили, что «Зенит» спас от вылета лично Брежнев. В ноябре 1967-го он приезжал в Ленинград на 50-летие Октябрьской революции и одобрил идею местных чиновников оставить клуб в Высшей лиге в честь великого праздника. Так ли это или согласие дал не генсек, а кто-то другой влиятельный из партии, точно неизвестно.

Несмотря на спущенный сверху приказ, в газетах написали, что все решилось внутри федерации. «На последнем заседании президиума Федерации футбола СССР была рассмотрена просьба общественности и спортивных организаций Ленинграда о том, чтобы оставить команду «Зенит» в первой группе класса «А». Президиум федерации удовлетворил эту просьбу. Таким образом, в чемпионате СССР в 1968 году будут участвовать 20 команд Высшей лиги», – заявляли главные медиа страны.

Про юбилей революции ни федерация, ни газеты не говорили, но из кулуарной (например, о ней рассказывал создатель «Смены» Бесов) версия превратилась в официальную. Сейчас о связи с праздником написано даже на сайте «Зенита»: «В честь юбилея Октябрьской революции, 50-летие которой как раз отмечалось в том году, колыбель этой самой революции, город Ленинград, было решено не лишать большого футбола. А потому флагмана ленинградского футбола, команду «Зенит», вопреки спортивным принципам оставили в элитном дивизионе, увеличив его еще на одно место».

***

Однажды «Зенит» занял последнее место, но не вылетел – из-за 50-летия Революции и просьб журналистов

На два сезона Высшую лигу расширили до 20 команд (потом сократили до 17, через год – до 16). Из первой лиги в элиту прорвалось «Динамо» Кировабад – сейчас это город Гянджа, третий по населению в Азербайджане.

«Динамо» вылетело уже в сезоне-1968 – последнее место с отрывом в девять очков. «Зенит», уволив Алова, стал 11-м, а в городе заработала детская школа «Смена», о которой на заседании в Смольном просил Бесов.

«Смена» воспитала много чемпионов России.

«Зенит» покинул Высшую лигу только в 1989 году.

Источник: sports.ru

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here

5 × один =