Привет! Вы в блоге – здесь Павел Поляков публикует крутые неизвестные истории и классные интервью. Плюсуйте и подписывайтесь!

Перед вами интервью-путешествие воспитанника «Зенита» Дмитрия Сергеева. Но сначала – пара удивительных деталей из его жизни, после которых вам точно захочется повторить подобный маршрут.

Русский вратарь кайфует в Сан-Жоржи, где постоянные землетрясения: нулевая преступность, бомбический стадион и сыр

Диме сейчас 22 года (для голкипера это не возраст) и последние четыре он пытается пробиться в большой футбол из цокольных лиг Португалии. В 18 лет он попробовал силы в команде пятого дивизиона «Регуа» из одноименного городка считающегося «столицей портвейна», дальше были «Ногейренш» и «Гавионенсеш».

Сейчас Дима выступает за команду «Деспортиво Веланш» с острова вулканического происхождения Сан-Жоржи. Вы только представьте: едете на автомобиле по идеальным дорогам, справа у вас океан, как сорняки растут гортензии, а на горизонте из океана вырастает огромная вершина соседнего острова Пику. Потом вы отправляетесь на прогулку по лавовым породам и находите потрясающую лагуну с изумрудной водой, кусочек нетронутой природы – если бы не частые землетрясения, то остров можно было назвать раем на Земле.

Обо всех португальских приключениях Диму подробно расспросил Павел Поляков. Давайте кайфанем вместе.

Русский вратарь кайфует в Сан-Жоржи, где постоянные землетрясения: нулевая преступность, бомбический стадион и сыр

– Любовь к футболу привил старший брат, с которым с 6 лет начал рубиться в FIFA. Мы жили тогда в Гатчине – это рядом с Питером, и я все рассказывал родителям, как хочу стать футболистом. В 9 лет уговорил папу и мы поехали на просмотр в «Смену». Меня взяли. И с первой же тренировки стали пробовать на позиции вратаря.

Русский вратарь кайфует в Сан-Жоржи, где постоянные землетрясения: нулевая преступность, бомбический стадион и сыр

Из Гатчины папа практически каждый день возил меня на тренировки: сначала в «Смену», а потом в «Локомотив» Санкт-Петербург и так до 15 лет. В «Смене» отношения с тренером не очень сложились, из-за чего было полное отсутствие игровой практики, а в «Локомотиве» я раскрылся по-новому, благодаря тренеру Малышеву Владимиру Викторовичу. Для меня было дикостью, когда он начал ставить меня в упражнения с полевыми игроками. У меня была реальная проблема с игрой ногами – ничего не мог сделать. Благодаря этому очень сильно развился.

– Мама обычная домохозяйка, а у папы собственный бизнес. Есть два брата: старший – ему 25 лет и младший, которому скоро исполнится 12 лет.

– Это – точно про меня. Первый сезон начал смотреть в 2007 году, когда «Зенит» стал чемпионом. Если честно, не понимаю, как можно поддерживать другие команды, например, «Манчестер Сити» и все остальные. «Зенит» – родная команда и поддерживать могу только ее.

– Адвокат – великолепный тренер. Аршавин – стопроцентный лидер. Мне очень нравился Малафеев и Камил Чонтофальски был неплохим вратарем. В принципе команда была очень хорошая: Зырянов, Денисов, Файзулин.

Самый запоминающийся мой момент, когда в 2008 году «Зенит» обыграл «Манчестер Юнайтед» в матче за Суперкубок УЕФА. Аршавин проводил один из последних матчей за команду. И тогда дебютировал Данни – перешедший за 30 миллионов евро из «Динамо» – забивший победный гол. Невероятные эмоции!

– Зенитовской не было. Мы с семьей отдыхали в Италии – я выбрал себе футболку Дель Пьеро из «Ювентуса», а брат – Роналдиньо из «Милана». А больше никакие футболки я не коллекционировал.

– Следил в основном за Малафеевым. Ближе к 2010 году начали нравиться: Касильяс, Чех, а позже Мануэль Нойер изменил всю игру вратаря своими дальними выходами из штрафной. Мне нравятся вратари, которые действуют в стиле Нойера.

– Алиссон или Эдерсон.

– Знаешь, кто мне безумно нравился? Лодыгин! Во-первых, как персонаж – очень сильно крутой: его эмоции, то, как он себя вел на поле. Во-вторых, он очень много сделал для «Зенита». В той же Лиге чемпионов у него было много матчей на ноль. Потом у него произошел реальный спад. Считаю, если человек играл на высоком уровне, его можно вывести из того состояния и вернуть на прежний уровень. Юру просто посадили один раз на банку – и все.

Из нынешних вратарей даже не знаю. Нравилось, как в прошлом году играл Максименко, но в этом году у него спад.

– Футбол – всегда был целью номер один. Я учился в очень престижной гатчинской гимназии «Апекс» и, можно сказать, что ради футбола пожертвовал своим образованием, потому что в 16 лет пришлось бросить гимназию и поехать в Москву.

Русский вратарь кайфует в Сан-Жоржи, где постоянные землетрясения: нулевая преступность, бомбический стадион и сыр

Мне хотелось большего – играть на новом уровне – поэтому отправился в «Строгино». В «Строгино» пробыл совсем немного. Сказались неспортивные вещи. Мы учились в обычной школе, где девочки про всех распространяли жуткие слухи. Под эти слухи попал и я. Все это дошло до руководства и в один день мне сказали, что больше не могу играть в «Строгино».

– Не хочу конкретно говорить, но смысл в том, что я сделал что-то плохое девочке, а у нее папа был какой-то нереальный. Влетел не только я, а нас четыре человека под раздачу попало. Я не был виноват, а за других не могу говорить.

– Да. Одна и та же девочка.

– В Питер возвращаться обратно в «Локомотив» не хотелось и решил поехать на просмотр в академию «Краснодара». Там было тяжело, потому что очень много правил: буквально до того, что проверяют, как ты застилаешь постель или открывают ящики и смотрят, как аккуратно у тебя сложены вещи, отбой – отбирают телефоны. Мы это называли жизнью в золотой клетке. С апреля по июнь пробыл в «Краснодаре». Потом решил, что нужно вернуться в Питер, в СДЮШОР «Зенит».

– Я уже примерно представлял, что после выпуска поеду пробовать силы в Португалию. Можно было остаться в молодежке «Зенита», но у меня был сложный перелом пальца. Мы осенью закончили и я только зимой восстановился. Сказали, что после восстановления могу присоединиться к молодежке и даже заявили на игры. Но весной решил поехать в академию из Португалии.

– А почему нет? В Португалии футбол сильно любят и много внимания уделяют. Это была наша общая идея с родителями. Когда я сказал им, что хочу попробовать силы за границей, они сразу поддержали.

– Сначала поехал по обычной туристической визе. Нашел в интернете футбольную академию, куда можно поехать: там оценивают твой уровень и после этого решают – подходишь или нет. Находилась академия в Авейру – рядом с Порту. Очень красивый город, один из любимых в Португалии. Владелец – крутой, поигравший дядька – он помогает устроиться. Понятно, что это не бесплатно. Месяц обучение стоит в районе 1200 евро: тебе дают жилье, тренируешься два раза в день, а после обучения можешь двигать в какой-то клуб.

Русский вратарь кайфует в Сан-Жоржи, где постоянные землетрясения: нулевая преступность, бомбический стадион и сыр

Я приехал туда летом потому что было открыто трансферное окно. Думал, что сейчас потренируюсь и в какую-нибудь вторую или третью лигу залечу. Через два месяца обучения на меня вышел клуб из пятого дивизиона «Регуа» и я перешел туда. Мне тогда было 18 лет, а в Португалии ты выпускаешься в 19 лет. Меня можно было отправить в какую-нибудь молодежку, но отправили сразу во взрослую команду.

Потом получил карту резидента Португалии, но для этого нужно иметь контракт с клубом и платить ежемесячно налоги. Спустя 9 месяцев регистрируешься в миграционной полиции Португалии – все, ты резидент.

– Город, конечно, маленький, но там много туристов и я быстро адаптировался. На самом деле, под понятие «к бабушке в деревню» подходит мой нынешний город – Велаш. Здесь очень красиво, но зимой нифига никого нет, даже по Питеру начал скучать – впервые в своей жизни.

– Было не просто, потому что жил не один, а в апартаментах с двумя португальцами. Один пацан жил в одной комнате, а мы еще с одним в другой. У нас была кухня, но мы на ней не готовили. Делали только завтраки, потому что на обед и ужин всегда ходили всей командой в ресторан. Мы были все молодые. Не было ни одного футболиста старше 30 лет. В основной команде я был единственным легионером, а в молодежке был парень из ЮАР.

Самым сложным было общение. Вроде в школе у меня был хороший английский. Я думал, что его знаю, но оказавшись в Португалии, понял, что вообще его не знаю. Когда у меня что-то спрашивали – не мог ответить нормально: нужно было постоянно думать, жестко тупил.

– Футбольный мир очень похож и каких-то сложностей для меня не было. Единственное, что могу выделить – жару. Летом было градусов под 40.

– Там играет очень много мотивированных ребят, жаждущих играть в более высоких дивизионах. Если говорить про уровень и сравнивать с российским – если не ПФЛ, то очень где-то близко. За клуб болеет весь город, а стадион вмещает в районе тысячи человек. Нас постоянно полные трибуны поддерживали.

Русский вратарь кайфует в Сан-Жоржи, где постоянные землетрясения: нулевая преступность, бомбический стадион и сыр

Помимо основной команды, играл еще за молодежную команду. У меня было так: в понедельник – тренировка за молодежную, вторник – за основную, в среду, четверг и пятницу – две подряд за основную и молодежную, в субботу – игра за молодежную, а в воскресенье – за основную.

– В «Регуа» никто не работал, все были чисто футболистами. Сильные игроки получали 600 евро в месяц, кто-то чуть меньше. А если брать в среднем, то нам платили по 200 евро в месяц, плюс еда и проживание за счет клуба.

– Если за жилье и еду платить не нужно, то на свои расходы достаточно. Понятно, что шиковать ты не будешь, но потихоньку жить можно.

– Портвейн не пробовал. Пробовал только вино. Там скалистая местность и с холмов спускаются зеленые виноградники. Вообще, долина реки Доуру – одно из самых красивых мест в Португалии. Всем советую ее посетить ради спокойного отдыха, вкусного вина, оливок, фруктов. Этот регион внесен в список Всемирного наследия ЮНЕСКО. Во всех португальских магазинах ты найдешь вино из Регуа.

Русский вратарь кайфует в Сан-Жоржи, где постоянные землетрясения: нулевая преступность, бомбический стадион и сыр

– Португальцы и бразильцы – больше по пиву, а не по вину. Здесь пиво – просто везде. После игры для игроков пропустить пару бокалов – это считается нормальным.

– Как всегда: со стереотипами про водку и что Путин мой босс. Не было такого, что я русский и ко мне относятся по-другому. Абсолютно нормально ко всем относятся: также шутят, также общаются. Самый странный вопрос, который я услышал от одного «вылезшего из пещеры» француза: «А че, в России реально гангстеры с пушками ходят?» Говорю: «Нет, чувак».

Привозил по просьбе ребят водку, икру, матрешку. Когда попробовали водку, сказали: «Капец – она жесткая!» Местная водка более легкая, как ликер.

– Пытался сначала общаться на английском, но на поле весь подсказ только на португальском. Я очень ленюсь учить португальский язык. Честно, он мне не очень нравится. Испанский более притягательный. Если испанец с португальцем начнут разговаривать, то они поймут друг друга. Для комфортной бытовой жизни мне вполне хватает той базы, которая сейчас есть.

– В нынешней команде коверкают. В «Регуа» сразу сказал: «Я – Дима». Дима – для португальцев что-то странное. Мое полное имя Дмитрий, но меня называли Димитрий или Димаш. Самое смешное – Диметрио. Еще в «Регуа» придумали кличку Черная Пантера, потому что у меня была черная тренировочная кипа и черные перчатки.

– Ребята, врубающие хоть что-то в футболе и следящие за еврокубками, знают все команды, участвующие там. Самая популярная – «Зенит». Потому что за нее играли Халк, Витсель и сейчас есть португальцы. Слышал, что в разговорах упоминался «Краснодар». Я поиграл в четырех командах и не было ни одного игрока, следящего за нашей лигой.

– Очень хотел остаться в «Регуа». Мы заняли второе место в чемпионате и совсем немного уступили команде «Вила-Реал». В «Регуа» сменилось клубное руководство, и тренер ушел из-за разногласий с новым президентом. В итоге этот тренер мне нашел агента сказав, что сейчас лучше сменить клуб. В «Регуа» начались серьезные финансовые проблемы. Мне уже не могли предоставить жилье, платить зарплату. Клуб начал собирали бесплатных местных игроков, раньше игравших за «Регуа».

Я отправился в «Ногейренш» – это клуб, только вылетевший из четвертого дивизиона и ставивший задачу вернуться обратно. Подумал, что это хороший вариант. Когда приехал туда, началось самое странное время в моей карьере – в каждой игре в наши ворота назначались пенальти! Девять матчей подряд! Самое странное, что я не один из них не отбил. Причем шесть или семь ударов мог реально взять, но чуть-чуть не хватало.

Русский вратарь кайфует в Сан-Жоржи, где постоянные землетрясения: нулевая преступность, бомбический стадион и сыр

– Арбитры. Были моменты, когда идет подача с фланга, мяч зависает над вратарской, я выхожу, а человек падает передо мной – и назначается пенальти. Или просто арбитры не следят за ходом игры и очень часто происходят потасовки на поле. Люди просто гасят друг друга: «Я твою маму ####!» И все в таком роде. На матчах присутствуют полицейские с ружьями, но никого это не успокаивает. Если говорить про футбол, то многие команды стараются играть низом, проводить комбинации.

Русский вратарь кайфует в Сан-Жоржи, где постоянные землетрясения: нулевая преступность, бомбический стадион и сыр

– Я в шоке был от этого стадиона. На нем проводятся матчи чемпионата округа Вила-Реал. Как можно на таких полях играть в футбол? Кажется, что это песок, на самом деле – жесткий гравий. Мячом играют надувным, как будто за 5 рублей. Прикол в том, что у некоторых команд настоящее хорошее искусственное поле, а у каких-то такой ужас.

– Полгода поиграл за «Ногейренш» и перебрался в «Гавионенсеш». Деревушка Гавиан совсем маленькая – всего на полторы тысячи человек. Делать там в свободное время абсолютно нечего: два кафе и можно поиграть в дартс.

Русский вратарь кайфует в Сан-Жоржи, где постоянные землетрясения: нулевая преступность, бомбический стадион и сыр

Там была неплохая команда и тренеры в меня поверили. Говорили, что сейчас у нас доиграешь сезон и мы отправим тебя выше. В итоге – коронавирус. Чемпионат прекращается в середине марта и мы сидим: апрель, май, июнь, июль – ничего не делаем.

Мне пришлось вернуться на время паузы в Россию, где я заболел ковидом. Короче, из-за непоняток с продолжением чемпионата, целый год мне пришлось провести в Санкт-Петербурге, где тренировался индивидуально.

Сейчас я снова играю в Португалии на острове Сан-Жоржи в городе Велаш. Команда называется «Деспортиво Веланш». Местный стадион можно отнести к одним из красивейших в мире. Он находится рядом с океаном. Когда бывают очень сильные волны, брызги попадают на дорогу и запах этого соленого воздуха просто опьяняет, легкие как-будто регенерируются. Первое время каждый день приходил на тренировку, поднимался на смотровую площадку и произносил: «Я в раю!»

Русский вратарь кайфует в Сан-Жоржи, где постоянные землетрясения: нулевая преступность, бомбический стадион и сыр

– Живу, наверное, в самом типичном доме для Португалии: белого цвета, невысокий, два этажа. Есть внутренний дворик, который весь в зелени и цветах. Мне это очень нравится, потому что здесь высокая влажность и трава особенного насыщенного цвета. Если выйти из дома и повернуть налево, то со спуска открывается вид на океан. Если бы не случающиеся здесь серьезные землетрясения, остров можно было бы считать одним из самых комфортных на Земле.

Русский вратарь кайфует в Сан-Жоржи, где постоянные землетрясения: нулевая преступность, бомбический стадион и сыр

– Сейчас остров находится на уровне вулканической тревоги V4 (угроза извержения) из семи, где V0 означает «состояние покоя», а V6 – «продолжающееся извержение». По-моему, в районе 2,5 тысячи человек из 8 тысяч проживающих, покинуло остров, из них 1,5 тысячи по воздуху и морю, а остальные – в соседний муниципалитет Калета, который считается более безопасным. В обычный день толчки происходят пару раз в день, но они не ощущаются. А вот такое серьезное 4-балльное произошло со мной в первый раз за год.

– Думал, что землетрясение – это что-то долгое, трясущееся. Обычно это происходит одну-две секунды. Трясся дом, все тряслось жестко, но это – очень странные ощущения, честно. Самое стремное – паника, которая начинается в городе. Идешь по улице, а люди чемоданы закидывают в машины и мчат на другой остров. Еще погода такая, как будто конец света: ветер, грозовые тучи, дождь. Вечером ты сидишь дома и не можешь заснуть, потому что нужно ждать сирену – это звуки, издающие машиной медицинской помощи или пять-шесть раз звон колокола местной церкви.

– Для вулканических островов такие землетрясения – это норма. Поэтому местные здесь очень религиозные люди. Постоянно господа молят, чтобы все было хорошо.

– Португальцы сильно отличаются от нас. С ними невозможно о чем-то договориться вовремя. Если португальцы опоздали на полчаса – это они не опоздали. Любят очень много разговаривать. Встретили незнакомца и начинается: «О, привет! Как дела?» и начинают балаболить. Могут по часу узнавать, как у кого дела и это нормально для них. Обожают кофе и могут выпить по шесть чашек в день.

– На Сан-Жоржи даже есть надпись на горе, как в Голливуде, только написано: «Столица сыра». Я не большой фанат сыра, но он реально вкусный. Есть разные выдержки и вариации: копченый или классический.

– Это у них предрождественский ритуал, если зайти в магазин, то там все заставлено огромными коробками с треской. Мне португальская кухня вообще не нравится. Я люблю больше что-то классическое: мясо, рис, макароны, пасту. Здесь популярно национальное блюдо Трипаш – это рагу из говяжьих потрохов и овощей. Туда еще добавляют свиное ухо или коровьи копыта. Или блюдо рис кабидела – курица тушится с луком и рисом, а затем в бульон, в самом конце варки добавляют куриную кровь, разбавленную уксусом. Я, когда это попробовал, подумал, что странный вкус, а когда мне объяснили, что это такое, отставил тарелку в сторону со словами: «Понятно».

– Барменом, в самом популярном кафе на острове. Если переводить на русский, то называется «Цветок жизни». Из-за землетрясения у нас местный чемпионат месяц на паузе. Капитан команды помог найти работу. Сначала устроил в супермаркет на склад – это было ужасно: таскал всякую хрень, марал руки. Думал: «Как я смогу здесь жить?» Поработал так пару месяцев и другой игрок из команды открыл кафе на острове, куда устроил меня барменом.

– Минимальная зарплата в Португалии 750 евро в месяц, без учета налогов. В «Деспортиво» зарплата 200 евро, бесплатное жилье и еда. Барменом сейчас выходит 850 евро без налогов, плюс чаевые за хорошую улыбку.

– Пока не заходили, в связи с ограничениями на полеты. А вообще на острове русских встречали и не раз. Я за все время встретил только одного. Это был парень из Москвы, который путешествует с огромным рюкзаком, ставит палатку и так проводит по день-два на каждом острове. Это так приятно – встретить на Сан-Жоржи русского человека и поговорить по-русски.

– Тут профессий немного: рыбаки, предприниматели, пожарные или полицейские. У последних вообще нет работы. Ты приходишь на работу, спокойно сидишь свою смену и идешь домой. На острове нет никакой преступности. Можно спокойно спать с открытыми дверьми и никто не потревожит. Все друг друга знают, если кто-то совершит кражу и это выяснится, то весь остров будет на него косо смотреть.

– Красивые города Порту и Лиссабон. Порту – более старинный и, если погулять по нему, там каждое здание имеет свою историю и красивую архитектуру. Лиссабон – более современный, с интересными кварталами. Эти города обязательны к посещению. Я люблю завораживающие виды на океан и есть такой Мыс Рока – самая западная точка Европы, там красивый маяк и огромный обрыв. Рекомендую любой остров из цепочки Азорских островов: Сан-Мигел, Терсейра, Сан-Жоржи, Фаял, Пику – везде очень красивые вулканы или озера, образовавшиеся после извержения.

Русский вратарь кайфует в Сан-Жоржи, где постоянные землетрясения: нулевая преступность, бомбический стадион и сыр

– Получать удовольствие от того, что ты любишь делать. Я люблю футбол и уверен, что в ближайшие пару лет точно поднимусь в дивизионы повыше. А второе мое любимое дело – . Это – две вещи, которые люблю больше всего в жизни, но футбол больше.

– Не бойтесь перемен. Вдумайтесь, куда меня завел футбол? На Азорские острова. Это – реально круто! И потом это время я буду вспоминать только с улыбкой. Когда мне агент написал, что есть вариант на Азорских островах, я не испугался, а подумал, что это шанс. Я тогда не играл нигде и мне надо было двигать. Я спокойно мог остаться в Санкт-Петербурге и заняться чем-то другим, но решил рискнуть и не жалею.

– Если ты действительно что-то хочешь, то, даже несмотря на страх, сделаешь этот первый шаг.

Источник: sports.ru

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here

восемнадцать + 10 =