«Стад де Франс» = проблема: стадион генерит убытки, которые оплачивают обычные французы (и их это бесит)

Год назад мы писали об убытках «Лужников»: в 2019-м спорткомплекс ушел в минус на 609 миллионов рублей, в 2020-м – на 132 миллиона, в 2021-м – на 282 миллиона. Все это – несмотря на ежегодные дотации от правительства Москвы. Например, в 2019-м город выделил спорткомплексу более 7,5 миллиарда рублей.

Значительную часть денег съедала большая спортивная арена: стадион, на котором после чемпионата мира-2018 прошло менее 10 мероприятий (в том числе матч депутатов и два политических концерта), ежедневно требует по 1,5 миллиона рублей. 1,5 миллиона – чтобы просто стоять и не разрушаться.

Похожие тексты регулярно выходят и во французских медиа. Причина – тоже главный стадион страны, на котором сегодня пройдет финал ЛЧ.

«Стад де Франс» = проблема: стадион генерит убытки, которые оплачивают обычные французы (и их это бесит)

80-тысячный стадион построили за три года специально к чемпионату мира-1998. До этого у Франции не было арены, которая по вместимости соответствовала бы финалу.

Изначально проект планировали возвести к югу от Парижа, но Государственный совет Франции потребовал изменить локацию на более приближенную к городу. Так выбрали северный пригород – Сен-Дени. Индустриальный и не самый благополучный район, чтобы изменить его с помощью спорта.

Арена появилась на месте газового завода, из-за чего первые годы ходила легенда о поле без подогрева. Она возникла после отмены регбийного матча Франции и Англии в феврале 1998-го – второго мероприятия после открытия стадиона. Газон тогда промерз на пять сантиметров, в Британии провели расследование.

«Стад де Франс» = проблема: стадион генерит убытки, которые оплачивают обычные французы (и их это бесит)

«Экологические организации уже несколько месяцев предупреждают, что футбольному полю угрожает опасность из-за просачивания химикатов и газов с сильно загрязненного участка бывшего газового завода, на котором построен стадион, – писала газета The Independent. – Джеки Боннемейн из группы Робин де Буа (Робин Гуд) заявила, что угроза просачивания газа объясняет, почему не была установлена ​​система подземного отопления: «По нашим данным, такая система электрообогрева могла вступить в реакцию с газами и вызвать взрыв».

Сейчас та история кажется байкой – подогрев на месте, но есть другие сложности.

«Стад де Франс» – считается, что название предложил Мишель Платини – стоил 361 миллион евро. 191 миллион инвестировало государство, 170 миллионов – консорциум из двух застройщиков: Vinci (помогала Аркадию Ротенбергу строить головную часть трассы «Москва – Санкт-Петербург») и Bouygues (строила «Атриум» на Курской, «МЕГА Белая Дача» и реконструировала МГУ).

Частные инвестиции пришли неслучайно: застройщики договорились, что получат стадион в концессию. В обмен на затраты на строительство они просили отдать объект во временное управление, чтобы получать с него доход.

«Стад де Франс» = проблема: стадион генерит убытки, которые оплачивают обычные французы (и их это бесит)

Договор заключили 29 апреля 1995-го между двумя турами президентских выборов – в ситуации, когда всем было не до спорта. Спустя годы соглашение через раз будут называть «печальным» и «невыгодным».

Vinci и Bouygues получили «Стан де Франс» в управление на 30 лет – до 2025 года. В пиковые годы из государственного бюджета им падало по 17 миллионов евро компенсации «за отсутствие клуба-резидента». И это – не считая доходов с любых мероприятий на стадионе: футбольных и регбийных матчей и концертов. Все деньги от них тоже забирали себе Vinci и Bouygues.

Французы прозрели к началу десятых. В медиа периодически выходили тексты о том, сколько страна выплатила консорциуму из бюджета. К 2013 году набралось 115 миллионов евро. Очевидно, что найти арендатора для 80-тысячной махины было нереально («ПСЖ» комфортно на «Парк де Пренс», второй парижский клуб не всегда играет в Лиге 2), поэтому государство начало искать лазейки в контракте.

Выяснилось, что он содержит дополнительные положения, которые журналисты называли «незаконными». Например, до 2013 года управленцы получали все доходы с рекламы, размещенной внутри арены на матчах сборной. Репортеры объясняли это тем, что в 90-х страна экстренно готовилась к чемпионату мира, поэтому соглашалась на любые условия, лишь бы стадион построили в срок.

В 2013-м министр спорта Валери Фурнейрон отменила 17-миллионную выплату. Французы посчитали, что она сэкономила им 472 миллиона евро. Если бы контракт оставался неизменным до 2025 года, «Стад де Франс» обошелся бы бюджету Франции в 778 миллионов (строительство + компенсация).

«Стад де Франс» = проблема: стадион генерит убытки, которые оплачивают обычные французы (и их это бесит)

«Если бы я мог повернуть время назад, я бы это сделал. Мы платим «Стад де Франс», даже если не играем там», – жаловался в 2011 году президент французской федерации футбола Ноэль Ле Гре.

Прошло 11 лет – ситуация не изменилась. Федерация еще три года будет платить консорциуму по пять миллионов евро в год. Контракт предусматривает минимум три матча сборной Франции на «Стад де Франс», хотя рыночная стоимость аренды – в разы дешевле. Чтобы выжать из договора максимум, сборная проводит в Сен-Дени почти все матчи, хотя в последние годы в стране появился десяток современных стадионов.

Пять миллионов евро – меньше 1/10 от расходной части «Стад де Франс». В последний год до пандемии она составляла 63,5 миллиона евро, два года до этого – больше 70 миллионов (10 миллионов – на зарплаты 120 сотрудников, остальное – обслуживание арены и организация матчей и концертов).

При этом после отмены компенсации Vinci и Bouygues так и не изобрели модель, которая приносила бы стабильную прибыль. «После убытка в размере 1,95 миллиона евро, зафиксированного управляющей компанией в 2015 году, дефицит утроился: в 2016 году убыток составил 5,98 миллиона евро», – писали обеспокоенные журналисты.

«Стад де Франс» = проблема: стадион генерит убытки, которые оплачивают обычные французы (и их это бесит)

В 2017-м результат стал сильно лучше – 4 миллиона прибыли, но тот год так и остался самым успешным в новой истории. В 2018-м прибыль просела до 680 тысяч, в 2019-м – до 150 тысяч. Пандемия ударила жестко: минус 16,6 миллиона евро. Не помогло даже 30-процентное сокращение зарплат: в 2020-м «Стад де Франс» выплатил 122 работникам 6,8 миллиона евро.

«Экономическая модель «Стад де Франс» основана на трех источниках доходов: матчах футбольной сборной, матчах французской сборной по регби и, наконец, концертах», – объясняет заместитель генерального директора консорциума «Стад де Франс» Александра Бутелье. По ее словам, именно концерты приносят основную часть выручки, поэтому, например, 2017 год оказался успешным: «Это историческое событие: девять крупных концертов (в том числе U2, Coldplay и Depeche Mode) из примерно двадцати мероприятий, которые собрали в общей сложности 1,5 миллиона зрителей».

20 мероприятий – порог прибыльности «Стад де Франс». По оценке Le Parisien, 10 концертов и 10 матчей по футболу и регби принесут стадиону 65-70 миллионов евро. Но до 10 концертов в Сен-Дени не дотягивали ни разу: до 2017-го максимумом были восемь выступлений в 2013-м и 2014-м. В 2020-м концерт прошел всего один, футбола и регби тоже почти не было. В 2016-м – наоборот: много футбола и два концерта. Провести больше помешал Евро.

В Vinci и Bouygues посчитали, что турнир – причина убытков, поэтому подали на государство в суд с требованием возместить 7,5 миллиона евро упущенной выгоды. Консорциум сделал это, основываясь на опыте чемпионата мира по легкой атлетике-2003 или кубка мира по регби-2007, проведенных на «Стад де Франс». Тогда государство компенсировало убытки, выплатив 1,2 и 1,6 миллиона евро. В 2016-м – отказалось.

Государственный совет называл дело «несерьезным», но процесс длился четыре года и дошел до Высшего суда. Итог: отказать в выплатах.

«Стад де Франс» = проблема: стадион генерит убытки, которые оплачивают обычные французы (и их это бесит)

В 2024-м Париж примет летние Олимпийские игры. На «Стад де Франс» пройдут церемонии открытия и закрытия. Под Олимпиаду Франция задумала реконструкцию стадиона.

Когда об этом узнали Vinci и Bouygues, они оперативно предложили свои услуги. В 2018-м они представили в министерство спорта проект реконструкции на сумму в 450 миллионов евро в обмен на продление срока аренды. По информации журналистов, правительство высказалось резко против. «Они хотят провести трезвую Олимпиаду, а не сказать населению «Кстати, мы собираемся потратить 450 миллионов на стадион», – говорил эксперт Le Parisien.

Приоритетный вариант для бюджета – уложиться в 50-70 миллионов, объявил министр общественных средств Франции Жеральд Дерманен. У консорциума, кажется, нет шансов и по другой причине. Реконструкция в обмен на продление аренды – нарушение процедуры госзакупки, потому что после 2025 года на управление «Стан де Франс» могут претендовать и другие компании.

Еще один вариант, о котором думают чиновники, – продажа стадиона. Ожидается, что правительство определится с будущим «Стан де Франс» до конца 2022 года.

Источник: sports.ru

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here

девять + двенадцать =